Оберон просиял и, запечатал бесценный свиток своей печатью.
– Спасибо, Ваэль, за неоценимый вклад в науку.
– Рад услужить вам, ваше величество. Теперь я могу забрать свою внучку?
– Безусловно, уважаемый сентай, – с обаятельной улыбкой пропел Оберон. С гибкой грацией он вскочил на ноги и по-приятельски хлопнул Ваэль эн-Ограна по плечу, и тот снова насторожился.
– Куда ты так торопишься, мой давний друг? Останься. Давай, вспомним молодость и как встарь закатим грандиозную охоту, – при виде недоверия, отразившегося на лице эн-Ограна, в синих глазах эльфийского владыки вспыхнули лукавые огоньки. – Зря опасаешься, наставник, ты же знаешь, моё слово нерушимо. Единственно, о чём я прошу, не будь жесток к моему мальчику. Вспомни, что именно Раэтиэлю ты обязан возвращением внучки. Дай ему ещё один шанс уладить сердечные дела.
– Я бы с удовольствием, ваше величество, но из-за безалаберности вашего наследника я уже потерял сына и теперь не хочу лишиться последней надежды нашего рода.
– Простите, уважаемый сентай, я не хотел, – пробормотал Лесной король, нервно вздрагивая ушами. – Честное слово, я был уверен, что довёл ателиуз до нужной степени очистки и он безвреден для опыта уважаемого Ринрис эн-Ограна...
Серые глаза эн-Ограна заледенели.
– Мой юный друг, я тщательно проверил входящие ингредиенты. Это оказался даже не ателиуз, а римоста, мало изученное и крайне нестабильное магическое вещество, – бесцветным тоном проговорил он. – Признайтесь, ваше высочество, что на тот момент вы больше думали о светских развлечениях, чем о порученном деле. Вы даже не захотели участвовать в опыте и, бросив Ринриса и Атуэль разбираться с оставленным вами хаосом в лаборатории, убежали к друзьям на вечеринку. Не так ли?.. Что вы молчите?
– Да, – чуть слышно вымолвил Лесной король.
– Какая безалаберность!
Вопреки многовековой выдержке лицо Ваэля эн-Ограна на мгновение полыхнуло тёмной яростью, и принц неуютно поёжился. Всё же он постарался выправить положение.
– Уважаемый сентай, вы можете меня ненавидеть за гибель сентая Риниса, но я всегда любил, и буду любить Атуэль... – воскликнул эльфийский принц со слезами на глазах. Темпераментом он удался в Титанию и, увлекаясь, легко впадал в крайности.
– Ваше высочество, что-то я плохо понимаю. Наверно, в память об этой исключительной любви вы вселили в тело моей внучки душу своей смертной любовницы? – голос эн-Ограна сочился ядом, но предостерегающий взгляд эльфийского владыки остановил его от дальнейших язвительных высказываний.
С помрачневшего Оберона разом слетела наносная шелуха, и он надменно выпрямился.
– Ваэль, не забывайся! – воскликнул он, но тут же спохватился и мягко добавил: – Учитель, я тебя уважаю, но лучше не испытывай моё терпение.
Дальнейшие дебаты проходили с явным преимуществом эльфийского владыки. Взяв в оборот непокорного подданного, он заставил эн-Ограна остаться при королевском дворе до бала Осеннего Листопада и выбил у него разрешение для Лесного короля видеться с его внучкой, чтобы он вновь мог снискать её расположение. Слушая их ожесточённый спор, охваченный чувством былой вины и раскаянием, тот совсем запутался в своих чувствах. Принц уже не знал, нужна ли ему ведьма в теле Атуэль. Потому как только отец дал ему разрешение удалиться, он бросился, куда глаза глядят.
* * *
Не ведая о творящихся вокруг неё делах, Аталиса тем временем продолжала и дальше развлекаться. Подзуживаемая демоном непокорности, она осмелела и отказалась принять королеву, а затем с мстительным удовольствием взялась гонять служанок, ставших совсем шёлковыми. Ведьмочка с презрением отшвырнула массу принесённых эльфийских нарядов и затребовала свою одежду, в которой она прибыла в мир фейри. Растерянные служанки переглянулись и… помчались разыскивать эльфийскую владычицу. Титанию они не нашли, но камергерша, ведающая штатом королевских фрейлин с раздражённым видом выслушала их жалобы и велела исполнить требование капризули. Заодно она отдала приказ страже не выпускать её в таком виде из отведённых комнат.
Не слушая увещеваний служанок, облачённая в скромную тёмную юбку и кофточку девушка выглянула из двери, но стража без промедления преградила ей путь. Спорить с воинами было бесполезно. Когда старший караула понял, что увещевания бесполезны, он при помощи магического жезла водворил смутьянку обратно в комнаты и наглухо запечатал дверь.
Тогда Аталиса, затаив дыхание, впервые попыталась воспользоваться телепортом, но у неё ничего не вышло. В порыве служебного рвения юная горничная посоветовала хозяйке одеться в соответствии с её положением невесты Лесного короля. Результат совета оказался неожиданным, рассерженная девушка с ножницами набросилась на платья и вскоре по комнате запорхали разноцветные лоскутки, но всё же благоразумие одержало верх, и она милостиво разрешила одеть на себя один из уцелевших нарядов. Подойдя к зеркалу, Аталиса с мрачным вниманием долго смотрела на отражение прекрасной как грёза эльфийки. С недоброй ухмылкой на лице она с силой дернула себя за изящное длинное ухо и вскрикнула от боли.
Но это было ещё не всё, держа наготове косметику, служанки снова подступили к ней и усадили за туалетный столик. Причёсанная и накрашенная в соответствии с эльфийской модой Аталиса даже не глянула на результат их стараний и, поднявшись, с надменным видом пошла к выходу из комнаты, которая неожиданно оказалась для неё местом заключения. Она ступила в услужливо распахнутые двери и, не удержавшись, покосилась на стражу. На этот раз воины не препятствовали её выходу, тем не менее, они не оставили её в покое и двинулись следом за ней.
Девушка шла наугад, ей хотелось туда, где открытое небо и дует вольный ветер. Она впервые самостоятельно передвигалась по просторам огромного королевского дворца, но с безошибочным чутьём сворачивала в нужных местах его запутанного лабиринта, при этом ей не приходило в голову задаться вопросом, откуда взялась её внутренняя путеводная нить. Оберон был прав, ведьмочка действительно изменилась. Вселившись в тело Атуэль, она стала осторожней и хитрей, вдобавок она стала капризной и надменной, чего за ней не водилось ранее и, тем не менее, в душе она оставалась прежней. Просто у наивной девчонки появились коготки, без которых было невозможно выжить в мире фейри, и за это ей нужно было поблагодарить невесту Лесного короля.
Спеша на волю Аталиса прибавила шаг, но это не помогло ей избавиться от растущей свиты. Из-за каждого поворота коридора то и дело появлялись вежливо улыбающиеся высокородные эльфийские девицы и увязывались следом за ней, утверждая, сопровождение невесты Лесного короля входит в их дворцовые обязанности.
