Наконец, Аталиса нашла в себе силы и отстранилась от того, к чьей семье она никогда не принадлежала.
– Простите, уважаемый сентай, но я не хочу вас обманывать. К сожалению, у меня нет никаких воспоминаний Атуэль. На самом деле я Аталиса, ведьма из реального мира, – тихо сказала девушка и замерла, ожидая реакции на своё признание. Она была готова ко всему – от холодного презрения во взгляде деда Атуэль, до унизительных хлестких слов, но только не такого.
Ваэль эн-Огран поднял её опущенную голову и с ласковым выражением на лице заглянул в её глаза.
– Не бойся, внучка, я никогда от тебя не откажусь. Для меня ты по-прежнему родная кровь.
Удивлённый Лесной король смерил деда Атуэль подозрительным взглядом и решил при случае расспросить отца, что же было написано в свитке, который он предоставил в качестве своих прав на девушку, – ведь юридически это был очень спорный вопрос. К тому же ему совсем не понравилось та робкая надежда, с которой Аталиса смотрела на неожиданно обретённого родственника. Он знал, если Ваэль эн-Огран действительно возьмёт её под своё крыло, тогда ему придётся нелегко. Судя по его более чем прохладному отношению, он не простил ему смерть сына и вполне мог выдать внучку за кого-нибудь другого.
Лесной король окончательно поскучнел, когда Ваэль эн-Огран включил на полную мощность своё обаяние и, взяв девушку за руки, стал расспрашивать её о жизни в эльфийском дворце. Как бы между делом он настойчиво интересовался, не обижают ли его ненаглядную красавицу. К великому облегчению принца Аталиса упорно отнекивалась. Смеясь, она заявила, что по сравнению со смертной рабыней у неё сейчас не жизнь, а малина.
Успокоенный эн-Огран не захотел расставаться с внучкой и повёл её знакомить с друзьями и родственниками. Лесной король собрался составить им компанию, но напоролся на недовольный взгляд старого эльфа и был вынужден ретироваться. Он преувеличенно вежливо распрощался и, кипя от гнева, выскочил из комнаты. Ноги сами привели его в гарем, любимое убежище эльфийского владыки, который не возражал против его походов сюда. Единственно Оберон оговорил, чтобы сын не тревожил некоторых красавиц, которые пользовались его особым расположением, и комнаты которых были отмечены специальным магическим знаком.
Лесной король миновал роскошный дворец с эльфийскими высокородными наложницами, и направился к человеческим рабыням. В скромном по меркам фейри здании, именуемом "обезьянником", он выбрал себе синеглазую девушку. Во время достопамятного бала именно она привлекла внимание Аталисы, оказавшись единственной, кто приветливо отнёсся к появлению новой рабыни.
При виде златовласого эльфа девушка тихо ахнула и распростёрлась у его ног. Он не представился, но она знала, что это эльфийский принц, – ведь в грёзах именно он являлся к ней.
Прекрасный юноша был нежен с ней, и Лана на свою беду влюбилась в него без памяти.
Аталиса по-прежнему страстно любила колдовство, который эльфы считали одним из подразделов магии. Как только она узнала, что дед Атуэль крупнейший учёный в этой области, она попросила его позаниматься с ней.
Памятуя о трагедии, едва не приведшей его внучку к гибели, поначалу эн-Огран не соглашался, но девушка пустила в ход весь свой арсенал от кокетства до мольбы и он не устоял. Для начала он решил проверить, насколько она знает основы магической науки, и они договорились встретиться около учебных корпусов.
Стоя у входной арки, увитой розами, Аталиса нетерпеливо поглядывала по сторонам. Обычно пунктуальный Ваэль эн-Огран на этот раз почему-то опаздывал, и она ловила на себе нахальные взгляды совсем юных эльфов, идущих на занятия. В основном это были мальчики, облачённые в ученические камзолы, среди них она не сразу заметила небольшую группу девочек в нарядных форменных платьях. Одна их них, проходя мимо, не преминула толкнуть Аталису. Под дружный смех подружек девочка одарила её презрительным взглядом и язвительно прошлась насчёт дылд-двоечниц, торчащих на дороге. Затем она вызывающе вздёрнула подбородок, и велела девушке отступить в сторону, и та была вынуждена подчиниться – не драться же на виду у всех с наглой малявкой.
Старшеклассники как всегда опаздывали. При подлёте к входу на школьный двор подростки ловко спрыгивали на землю и, передав поводья слугам, со всех ног неслись к входной арке. В основном, они прибывали верхом на пегасах, но были и более диковинные ездовые звери – от небольших драконов до каких-то странных паукообразных существ со стрекозиными крыльями. Они не были отвратительными на вид, но Аталиса ощущала в них безжалостный разум. Один из таких крылатых пауков опустился совсем близко, и она шарахнулась в сторону, поймав немигающий взгляд фасеточных глаз. Зверь обладал гипнотическим воздействием, и она еле справилась с неожиданно охватившим её ужасом.
Завидев эльфийскую молодёжь постарше возрастом, Аталиса совсем занервничала и не зря. При виде красивой девушки они позабыли о занятиях и сбились в небольшие стайки. Посмеиваясь, юноши исподтишка бросали на неё восхищённые взгляды и потихоньку переговаривались. Аталиса надменно выпрямилась, в душе мечтая оказаться, как можно дальше от школьного двора и от их любопытных глаз. Она старалась не фокусировать внимание ни на ком из старшеклассников, тем не менее, она заметила, что среди этой возрастной группы уже нет ни одной девочки.
Несмотря на её опасения, юноши вели себя по-джентельменски. Они не надоедали Аталисе и держались в отдалении, но внутреннее чувство подсказывало ей, что этим дело не ограничится. И предчувствие её не обмануло. Вскоре из ближайшей группы к ней вытолкнули темноволосого юношу. Подойдя ближе, он изящно поклонился и спросил, не нуждается ли прекрасная сентау в его помощи. Аталиса так же вежливо ответила, что пока ни в чём не нуждается, а ждёт здесь своего родственника. Но это не помогло. Мальчишка оглянулся на товарищей и его глаза заблестели. Представившись, как Тан ос-Ватто, он на полную мощность включил своё обаяние, чему она не удивилась. Она уже поняла, что эльфы владеют им с младых ногтей и в дальнейшем неустанно оттачивают на любом мало-мальски подходящем объекте.
Стараясь отделаться от юного поклонника, Аталиса припомнила всё, чему её учили наставницы – эн-Огран уже вправил ей мозги и объяснил, что может воспоследовать, если она будет бездумно кокетничать с мужчинами. Любой знак внимания со стороны незамужней эльфийки, выходящий за рамки традиционного поведения, воспринимался ими как поощрение к ухаживанию. Потому её семья в любой момент могла заполучить нежелательное предложение руки и сердца, от которого было сложно отказаться, поскольку это могло обидеть несостоявшегося жениха и, что ещё хуже, весь его род. Конечно, Тан ос-Ватто был слишком молод по сравнению с ней, но это не имело особого значения. По эльфийским меркам разница в их возрасте была совсем незначительной.
