Почему он так резко оборвал их… что это вообще было?
На улице её ждала карета — простая, без опознавательных знаков. Охранник открыл дверцу.
— Садитесь.
Нира забралась внутрь, охранник устроился напротив. Карета тронулась, колёса загрохотали по булыжникам.
— Вы можете высадить меня на площади, — сказала Нира. — Дальше я дойду сама.
— У меня приказ проводить вас до дома, — ответил эльф вежливо, но непреклонно.
— Но мне не нужен эскорт…
— У меня приказ, — повторил он, и в его тоне послышались стальные нотки.
Нира сжала губы. Конечно, Кейлет предусмотрел и это. Теперь он будет знать, где она живет. Для чего? Чтобы контролировать? Или…
Она не хотела развивать эту мысль.
Карета остановилась возле её дома — скромного двухэтажного здания в рабочем квартале. Охранник вышел первым, помог ей спуститься.
Нира поднялась в свою комнатушку на втором этаже, заперла дверь и прислонилась к ней спиной. Тишина давила на неё, заставляя вспоминать каждую деталь произошедшего.
Она провела руками по телу — по груди, талии, бёдрам. Кожа всё ещё пылала от воспоминаний. Между ног пульсировало неудовлетворённое желание. Она так и не получила разрядки, в отличие от него.
Нира разделась и легла в постель, но сон не шёл. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней всплывали картины — его тело в цепях, стоны, мольбы, то выражение полного подчинения в красных глазах. И его холодность после. Словно ничего не было.
Она ворочалась до самого рассвета, а когда в окно постучали первые лучи солнца, услышала знакомый голос во дворе.
— Нира! Нира, ты дома?
Она вскочила с кровати и выглянула в окно. Внизу стоял Томас, её младший брат, живой и невредимый. Светлые волосы взъерошены, на лице широкая улыбка.
Нира накинула халат и опрометью кинулась вниз, распахнула дверь и обняла брата так крепко, что он ахнул.
— Томми! — слёзы текли по её щекам. — Ты в порядке? Тебя не тронули?
— Всё хорошо, сестрёнка, — засмеялся он, отстраняясь, чтобы посмотреть на неё. — Меня освободили ещё затемно. Ты бы видела, как это было!
Он провёл рукой по волосам, глаза загорелись от воспоминаний.
— Мы сидели в трюме, связанные как поросята на рынке. И вдруг такой грохот наверху! Крики, звон оружия. Мы думали — пираты. Но потом спускается этот… этот демон во плоти!
Томас понизил голос до восторженного шёпота.
— Кейлет Дун’тари собственной персоной! Ты бы видела, какой он страшный в бою! Двигается как тень, а меч в его руке будто поёт. Работорговцы даже сопротивляться не пытались — просто падали на колени и молили о пощаде.
Нира слушала, и в её воображении всплывали совсем другие картины. Тот же Кейлет на коленях, но не перед врагами — перед ней. Дрожащий от её прикосновений, умоляющий о разрешении кончить.
— Он страшный, правда, — продолжал Томас. — Но справедливый. Освободил всех пленников, а работорговцев… ну, скажем так, они больше не побеспокоят честных людей.
— А тебе он что-нибудь сказал? — спросила Нира, не в силах справиться с любопытством.
— Мне? — Томас засмеялся. — Да он даже не посмотрел в мою сторону. У таких людей дела поважнее, чем с батраками разговаривать.
Нира кивнула, пытаясь скрыть странное разочарование. Конечно, он не упомянул о ней. Для него она была лишь эпизодом, сделкой, закрытой и забытой.
Следующие дни прошли в попытках вернуться к нормальной жизни. Нира работала в портовой таверне, подавая эль и жареную рыбу грубым докерам и морякам. Привычная рутина должна была успокоить, но мысли постоянно возвращались к той ночи.
Каждый раз, когда она видела мужчину со светлыми волосами, сердце замирало. Каждый раз, когда слышала чей-то низкий голос с аристократическим акцентом, оборачивалась в надежде увидеть знакомое лицо. Но это были всегда чужие люди, и разочарование накатывало волной.
Ночами она лежала без сна, вспоминая его красные глаза, полные боли и желания. Его тело, дрожащее под её прикосновениями. Ту невероятную власть, которую она ощущала, когда он стоял перед ней на коленях. Никогда прежде она не чувствовала себя такой сильной, такой нужной.
Днём она пыталась убедить себя, что всё это было ошибкой. Что простая девушка из рабочего квартала не должна мечтать о короле преступного мира. Что лучше забыть и жить дальше.
Но по вечерам, возвращаясь домой по тёмным улицам, она ловила себя на том, что высматривает чёрные экипажи. Надеется увидеть знакомую карету, которая остановится рядом с ней.
Прошла неделя. Затем вторая. Нира окончательно смирилась с мыслью, что всё кончено, что она больше никогда не пересечётся с Кейлетом Дун’тари. И испытывала при этом жгучее разочарование, которое пыталась подавить.
Чего она ожидала? Что такой человек станет искать встреч с ней? Что та ночь что-то значила для него? Глупо. Наивно. Для него, очевидно, это было лишь мимолетным эпизодом в череде острых ощущений, которыми была наполнена его жизнь.
На исходе второй недели, возвращаясь с работы, Нира увидела их. Двое мужчин стояли невдалеке от ее дома — широкоплечие, в тёмной одежде, с лицами профессиональных головорезов. Один из них эльф — тот, что сопровождал её от особняка.
Сердце подпрыгнуло от радости. Он вспомнил о ней! Послал за ней! Значит, та ночь действительно что-то значила…
Но следом накатил холодный страх. А что если он решил избавиться от свидетеля своей слабости? Что если понял — слишком много показал ей, слишком многое доверил? Что если эти люди пришли не за тем, чтобы отвезти её к нему, а чтобы заставить замолчать навсегда?
Нира замедлила шаг, борясь с противоречивыми эмоциями. Бежать? Но куда? От таких, как Дун’тари, не убежишь. Да и глупо было бы бежать, не выяснив их намерений.
Она расправила плечи и направилась к дому.
Глава 7
Кейлет стоял, прислонившись спиной к закрытой двери. Металл, обитый кожей, не пропускал звуков из коридора, но ему отчётливо чудились удаляющиеся шаги Ниры. Цоканье каблуков по мраморному полу, которое становилось всё тише, пока не растворилось в тишине особняка. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.
Что, во имя всех демонов преисподней, только что произошло?
Его тело всё ещё помнило каждое её прикосновение — ожоги от плети на коже, сжатие наручников на запястьях, её руки, доводившие до безумия. Самое унизительное — он хотел ещё.
Кейлет резко оттолкнулся от двери и прошёл в центр комнаты. Красная комната. Место его власти, его контроля.
