Здесь он доминировал над множеством женщин, заставлял их кричать, умолять, подчиняться. А сегодня… сегодня он сам висел в цепях, моля о пощаде.
«Десятки лет борьбы», — прошептал он себе, сжав кулаки. — «Десятки лет, чтобы доказать, что я больше не тот испуганный юноша из подземного города».
В обществе дроу самцы были игрушками в руках жриц Лолт. Их унижали, ломали, заставляли раболепствовать перед женщинами. Кейлет бежал от этого, поднялся на поверхность, построил империю. Он стал королём, а не рабом.
Но достаточно было простой смертной девчонке крикнуть «Не смей!», и вся его воля рассыпалась в прах.
Кейлет подошёл к окну, выходящему во внутренний двор. Ночь опустилась на город, в воздухе витал запах дождя. Он положил ладони на подоконник, чувствуя прохладу камня.
«Это была случайность», — убеждал он себя. — «Момент слабости. Больше этого не повторится».
Но память предательски подбрасывала картины — её пальцы на его коже, её голос, отдающий приказы, её глаза, полные удивления и растущей уверенности. Как она училась властвовать над ним прямо на его глазах.
Кейлет провёл рукой по лицу. Нужно было забыть. Вернуться к привычной жизни, к контролю, к власти. У него было дело — огромная преступная империя, которая требовала внимания.
Следующие дни прошли в лихорадочной деятельности. Кейлет проводил бесконечные совещания с лейтенантами, планировал новые операции, разбирал споры между подчинёнными. Работа должна была отвлечь от навязчивых мыслей.
Не помогало.
Каждую ночь он ложился в постель и закрывал глаза, а перед ним тут же всплывали воспоминания о красной комнате. О том, как она водила плетью по его спине, как её дыхание касалось его кожи, как она сжала его в руке и прошептала «Теперь. Кончай».
Кейлет просыпался в холодном поту, возбуждённый и разъярённый на самого себя.
На четвёртую ночь он не выдержал. Вызвал к себе Серену — куртизанку из лучшего борделя города. Красивую, опытную, готовую на всё за достаточную плату. Она пришла в шёлковом пеньюаре, с обольстительной улыбкой и обещанием незабываемой ночи.
Кейлет взял её грубо, на столе в кабинете. Серена стонала и извивалась под ним, её ногти царапали его спину. Но когда он кончил, то почувствовал только пустоту. Никакого облегчения, никакого удовлетворения.
— Может быть, что-то особенное? — предложила Серена, поправляя растрёпанные волосы. — У меня есть… интересные игрушки.
Кейлет отослал её прочь.
Следующую ночь привёл другую — рыжеволосую эльфийку с изумрудными глазами. Результат тот же. И на третью ночь тоже.
Женщины сменяли друг друга, но ни одна не могла заполнить ту пустоту, которую оставила Нира. Их прикосновения казались пресными, стоны — фальшивыми. Кейлет занимался с ними сексом механически, словно выполнял рутинное дело.
Прошла неделя. Кейлет понял, что проблема не в женщинах. Проблема в нём самом. В том, что он жаждал того особенного ощущения подчинения, которое дала ему только одна женщина.
Мысль была невыносимой.
На десятый день он приказал найти Валерию — самую дорогую проститутку в городе. Говорили, что она специализируется на… необычных услугах. На доминировании над мужчинами.
Валерия явилась в чёрной коже с головы до ног, с плетью в руках и властным взглядом. Светлые волосы были собраны в строгий пучок, а в голубых глазах читалась холодная надменность.
— Я слышала о ваших… потребностях, — произнесла она, неспешно обходя его кругом. — Могущественный мужчина, желающий почувствовать себя игрушкой.
Она провела кончиком плети по его груди, и Кейлет ждал привычного отклика тела. Ничего. Вообще ничего.
— На колени, — приказала Валерия властным тоном.
Кейлет смотрел на неё и чувствовал только раздражение. Её голос был красивым, но не вызывал никакого желания подчиниться. Это была игра, притворство, профессиональный спектакль.
— Я сказала — на колени! — повторила она резче.
— Убирайся, — ответил Кейлет спокойно.
Валерия моргнула, потеряв на мгновение маску доминантки.
— Но… я думала, вы хотели…
— Убирайся, — повторил он, доставая кошелёк. — Вот твоя плата. Забудь дорогу сюда.
Когда проститутка ушла, Кейлет остался один в красной комнате. Он сел в то самое кресло, где сидела Нира, и попытался понять, что с ним не так.
Почему её голос действовал на него как заклинание, а крики профессиональной доминантки оставляли равнодушным? Почему её неопытные, дрожащие прикосновения возбуждали больше, чем искусные ласки куртизанок?
Ответ был прост и ужасен: потому что это была именно она. Нира. Простая смертная девушка, которая каким-то образом нашла ключ к его самым тёмным желаниям.
Кейлет провёл ладонями по лицу. Две недели без сна, без покоя, без удовлетворения. Он не мог есть, не мог сосредоточиться на делах. Лейтенанты начали бросать на него настороженные взгляды. Империя требовала твёрдой руки, а он превращался в одержимого безумца.
Так больше продолжаться не могло.
Кейлет встал и решительно направился к двери. В коридоре его ждал Маркус — один из самых надёжных людей в организации.
— Найди девушку, — приказал Кейлет. — Ниру Каллисон, которую провожал в рабочий квартал две недели назад. Доставь её сюда.
— Живой? — уточнил Маркус.
— Конечно, живой. И осторожно. Без лишнего шума.
Маркус кивнул и исчез в тени коридора.
Кейлет вернулся в красную комнату и налил себе двойную порцию виски. Руки дрожали, когда он поднёс стакан к губам. Он капитулировал. Признал своё поражение перед собственными желаниями.
Но что-то внутри него, тёмное и жаждущее, ликовало от предвкушения новой встречи.
Очень скоро она снова будет здесь. И тогда он узнает, была ли та ночь случайностью или началом чего-то, что изменит его навсегда.
Глава 8
Кейлет стоял посреди красной комнаты, и каждый звук, доносившийся из коридора через приоткрытую дверь, заставлял его замирать. Шаги. Приглушённые голоса. Скрип половиц под чьими-то ногами. Он расхаживал от окна к камину и обратно, не в силах усидеть на месте.
Что он скажет ей? Как объяснит, зачем приказал её привести? Признаться в том, что две недели не мог думать ни о чём, кроме её прикосновений? Что самый могущественный человек в городе превратился в одержимого психопата из-за простой девчонки?
Невозможно.
Но когда Маркус наконец ввёл Ниру в комнату, все заранее продуманные слова вылетели из головы. Она была здесь. Живая, настоящая. Её светлые волосы слегка растрепались от вечернего ветра, на щеках играл лёгкий румянец от быстрой ходьбы.
Но больше всего поразил её взгляд. В прошлый раз она смотрела на него испуганно, умоляюще. Теперь в зелёных глазах читались настороженность и что-то ещё — решимость.
—
