искусственной системы. Так обе сети делаются сильнее и быстрее. Получаем любую запрошенную информацию и считываем возможные ситуации за доли секунды. Жизнь стала яснее, когда сознание дополнилось. Тело обслуживается, защита весомая. Но инстинкты в глубине нас всё ещё пронизывают тела ниточками. Как марионеток, нас ведут к выученному комфорту в спокойствии закрытой двери, в глубоком сне под одеялом. В счастье вне одиночества.
— Ничего страшного в этом нет, — сказала Аня, опускаясь на пол. — Мне лучше под крышей, уютней за стенами и легче не думать об условностях. Но после этого я всё та же. Это не лишние траты. Зачем упускать возможность отдохнуть, если наши друзья держатся на одинаково почтительном расстоянии?
— Кстати, об этих хорошо организованных животных нашего вида! — улыбнулся молодой человек, присаживаясь напротив. — Думаю, что мы уже говорим про исключение, вызвавшее ворох противоречий. Мы считали и знали, что группы подчиняются ряду правил. Иногда они перемешиваются, часто заметают следы и почти всегда передвигаются скрытно. Судя по всему, у основного состава всегда одна чёткая цель. Правда, она становится понятной только в момент реализации. Частями. Ещё мы опаздываем с предотвращением. Такие вводные?
— Да, это рабочая гипотеза по их поведению, — поддержала девушка. — Не только моя, но проверенная нами на практике. Правда, я тоже так думаю: сейчас происходит что-то необычное. Да, скорее исключение из правил.
— Угу, и какое значительное! — с воодушевление продолжил Птах, выводя между ними проекцию местности. — Наши аборигены показывают нам дорогу по определенному вектору, выведу его для наглядности. При этом отклоняются только для выбора проходимых дорог, укрываются в части тоннелей, остатков антропогенного наследия, и в прилегающей растительности. Это картина до сегодняшнего утра. Утром большая часть группы отклонилась и вышла на открытую местность, немного в стороне от дороги. Они развели костёр, обошли эту поляну и поспешили нагнать на стоянке нескольких товарищей, что не отвлекались по пути. Малая скрытность, почти никакого заметания следов, несколько задач за раз. Интересно, да?
Свет от проекции и костюмов выхватывал задумчивые лица. Лучи солнца, желтоватые перед зимним закатом, проникали через щёлки окон. Вой ветра в тишине нарушало только дыхание двух человек. Аня ещё раз проверила, что мониторинг вокруг и система сигнализации включены.
— Ты прав, — согласилась девушка, выдохнув. — Чем больше информации, тем больше шансов разобраться в происходящем. Завтра мы посмотрим, что за достопримечательность посещали местные. А послезавтра нагоним их. Сегодня же предлагаю отоспаться под крышей, пока она нашлась над нашими головами.
— Полностью с тобой согласен, — сказал Птах и потёр глаза рукой, переводя костюм в режим сна. — Последние события, признаю, вселили в меня некоторое беспокойство. Уверен, виноваты не только последствия простуды.
— Кажется, я понимаю тебя, — мечтательно ответила девушка. — Думаю, здесь наложилось множество необычных событий. Сложно описать. Это похоже на шум листвы летом, когда позади нарастает гул из-за сильного порыва ветра. Он становится всё громче и ближе, настигая тебя звуком и прорывом, толчком. Но за мгновение до встречи, ты уже ощущаешь происходящее всем телом.
— Словно тело на уровне инстинктов считывает происходящее, — сказал молодой человек, опустив голову. — Тут мы возвращаемся к настоящим себе, к той животной части, на которую понавешали техники и социальных выкладок.
— Я хочу это воспринимать, как понимание природы, — не согласилась Аня, скрестив ноги на полу. — если гениальные художники считывали законы физики и анатомии человека, почему их потомки не могут считывать современную социологию? Интуиция в гипотезах — один из инструментов, пока не собрана вся информация.
— Можно пофантазировать, не спорю, — сказал Птах, вскинув руки. — Так мы дойдём до предчувствий и догадок. Вот моё пророчество: сегодня мы выспимся, потому как каждый сюрприз этих тварей связан с насильственной смертью ради пока не ясного обряда. Посвящение и открытия тайн подождут нас, но не будет ничего приятного. А значит пророчество отдыха безальтернативно.
30
Мысли в голове серьёзно перемешались. Их обилие, тревожность и неуверенность, все вместе давили на сознание. Хотелось поспать, перезагрузить себя или забыться. Но когда такая возможность представиться, Анна не знала.
Она только прошла испытательный срок. И если ей дали отпуск за свой счёт, это ещё не значит, что срочная необходимость в нём пройдёт неотмеченной. Она ещё раз серьезно скорректировала жизнь. А после встречи с Михаилом и поисков контактов Даши — заполучила обеспокоенность, жалость и непонимание в хронические спутники.
Теперь, словно перескочившая из другой реальности, перед ней стояла сама Даша. Тот же взгляд, те же лицо и волосы, но уже закрытые шапкой в тон пуховика. Настолько же открытая, она уже через пару минут вступления огляделась и непринуждённо перешла к сути.
— И я соглашусь, что все источники информации перекрыли или уничтожили, — продолжила свой рассказ коллега. — Например, любые физические носители с доказательствами слов Михаила, без которых высказанное им мнение с лёгкостью можно представить бредом. Официально, Михаил подстроил инцидент в офисе, обернувшийся угрозой жизни ряду сотрудников. Всех наших коллег или убедили, или купили, или напугали. И я их хорошо понимаю. Я уже несколько месяцев не могу найти приличную работу. И никак не уехать, только если совесть продать. Михаил же не эксперимент Розенхана проводит, его засадили так, что не вытянешь. Чёрт, это в голове не укладывается.
Она провела рукой по лицу, пока Анна смотрела под ноги. Девушка так и не могла найти в себе силы и идеи, которые могли бы стать стоящими предложениями помощи. Она молча рассматривала ботинки, и кивала, стесняясь говорить формальные пустые фразы. Чувствуя, что жирный крем хоть как-то защищает кожу, она шла рядом с женщиной по промозглому сонному парку, сжимаясь под курткой при сильных порывах ветра. Прохожие почти не появлялись под утренними лучами совсем не греющего солнца. Но и светило время от времени скрывалось за серыми облаками.
— Я до сих пор не знаю, почему всё пошло именно так, — первой нарушила тишину Анна.
— Этого никто не знает, Аня, — снова энергичным голосом ответила Даша. — Все данные изъяты, заведены дела по ряду нарушений, имущество достанется фондам. Им интересны наши наработки, а от Элис они откажутся. Актив токсичен. От него открестятся благодаря нашей неудаче и просочившейся части информации от нынешнего сумасшедшего. Те, кто тихо и мирно ушли, получили ценный опыт и интересных друзей. Жаль оставлять идеи незаконченными, но разочарование — повод для фантазий, не больше.
— Но что тогда узнал Михаил? — спросила Анна, стараясь скрыть удивление в голосе. — И чего он добивался, написав твоё имя? Как я могу помочь вытащить его? У меня нет толком никаких ответов.
— Потому что ему
