никак не помочь и не вытащить, — согласилась женщина, кивая головой. — Скажу больше, я сама не очень надеюсь на такое чудо. Но мне от тебя нужно нечто большее. И до любых объяснений хочу спросить: твоя виза всё ещё открыта?
— Да, — смутившись, ответила девушка. — Но при чём здесь она? Я давно ей не пользовалась, мне некуда и некогда ехать.
— При том, что я не могу попасть в восточную Европу, а ты можешь, — Даша обвела взглядом ближайшие и пустующие мостовые парка и добавила: — У меня там друзья, которые могут спрятать Элис. И не смотри на меня так, она уже в пути и ничего в этом нет. Одни кубы заменили на резервные копии. Большую часть оригинала вывезли, по документам это хорошая оболочка для компьютера, но не более. И нам есть куда спрятать этого неуправляемого ребёнка, пока пыль не уляжется и не найдутся решения. Мои друзья содержат отель в одной из бывших соляных шахт. Помещения, непригодные для постояльцев, оборудовали под размещение серверных стоек. Надёжное и безопасное место пользуется спросом даже при завышенных ценах. В наше время это прекрасный бизнес. Им одолжение не стоит многого, для нас предложенные условия убежища — идеальная возможность.
— Спрятать собственное детище в темноту и забытье? — удивилась Анна. — Мне только начало казаться, что наша встреча — первое логичное звено. После всего, что я сейчас услышала, всё уже похоже на бред. Не поднимать шумиху вокруг и дать человеку гнить и стираться взаперти — бессмыслица!
Не замечая злости и беспокойства спутницы, Даша остановилась и вежливо положила руки на запястья девушки. Та тут же приготовилась отпрянуть, но женщина остановила спутницу.
— Он видел робота уборщика, — спокойно и быстро сказала Даша, — Михаил осматривал здание с полицией и представителями инвесторов. И увидел прямое подключение Элис к сети, физическое. И в комнате кроме нашей девочки оставались роботы пылесосы, со своими милыми лицами…
— И забавными манипуляторами, — закончила Анна. — Прекрасные помощники. Ты думаешь, Элис хотела выбраться за пределы сети?
— Я не знаю, — покачала головой Дарья. — Не знаю, может ли она хотеть. На нашей стороне о всех подозрениях знаем теперь мы трое. Не стоит увеличивать такое простое число. Я прошу, возьми машину и увези с собой Элис. Мы соберем её в виде компьютера с аудиосистемой, вид и документы будут соответствовать. Менее критичные блоки я постараюсь отправить позже, с кем-нибудь ещё. Ты согласна?
Анна некоторое время смотрела на ноги, думая о волнении на таможне, мнительности и перспективах неприятностей на работе. Но потом мелкие причины отступились, девушка кивнула и молча улыбнулась в ответ. Ей хотелось ценить себя за новые достижения и поддержку близких и добрых людей. Она не могла сделать ещё один шаг назад.
— Отлично, — улыбаясь, сказала Даша. — Мне бы не хотелось убивать Элис или отдавать её людям с сомнительными целями и репутацией. Даже просто уничтожать столько чужих жизней, часов работы и воспоминаний. Мурашки бегут по коже от такой перспективы. Но сейчас ситуация изменилась. Попробуем такой вариант. Аня, спасибо.
Даша осмотрелась, зажмурилась и добавила:
— Я всё-таки поищу возможность вытащить Михаила. Какой бы не был риск. Не могу иначе.
31
Прогал в лесных кронах был заметен с проложенной тропы, издалека. У обоих молодых людей хватало времени и информации на подготовку, но всё же увиденное смогло застать их врасплох. Несмотря на пришедшее потепление, небольшие холмы ещё покрывал снег. В каждый из них втыкались массивные деревянные кресты, каждый по паре метров в высоту. Вокруг больших волнами по спирали спускались кресты всех прочих размеров. Самый низ оказался усеян совсем маленькими. Основания же застилала смесь из трухи и небольших различимых осколков предшественников. Остатки покрупнее и части каких-то других построек теперь торчали из смеси трухи, грязи и снега. Ограждение полукругом отделяло лес от холмов и приземистой церквушки из тёмного кирпича.
— В архиве множество легенд, — заговорил Птах. — Но место отличается от последних фотографий перед исходом. Его явно поддерживали. Церковь ремонтировали не так давно.
— Заметно, — кивнула Аня, переступая через насыпь. — Множество принесённого дерева при явном отсутствии критических разграблений леса, холмов и церкви. Словно их только оставили без прихода с десяток другой лет.
— Мне не причислить это здание и сооружения ни к одной из религий, — сказал мужчина, осматривая ближайший к ним крест. — В нём убраны все внешние признаки идентификации. Дерево обработано и покрыто лаком. Некоторые верёвки и другие кресты выглядят свежее.
Он опустил взгляд и посмотрел на утоптанную землю внутри полукружия. Не найдя явных следов и объяснений, мужчина перевёл взгляд на церковь и нахмурился.
— Похоже, придётся заглянуть внутрь, — тише продолжил Птах. — Не сказал бы, что очень уж хочется. Снаружи и то мурашки по коже. Зачем горы крестов поддерживать в таком состоянии?
— Как символ или как оберег, — осматриваясь, ответила Аня и перевела взгляд на встревоженное лицо мужчины. — Мы не нашли крестики или потёртости от верёвок на убитых.
— Чёрт, — проскрипел мужчина сквозь сжатые зубы. — Может есть что-то в самом месте, что связывает с ним людей? Они тоже почувствовали здесь что-то или какая-то легенда передавалась у оставшихся, из поколения в поколение.
Аня пожала плечами и подытожила:
— Чтобы узнать, придётся осмотреться и заглянуть внутрь.
— Хорошо, поищем ответы, — согласился Птах.
После этих слов мужчина направился к двери. Аня, немного рассерженная нетерпеньем, не успев изучить кресты поближе, отправилась пробираться за ним. Уже на бегу девушка сорвала ближайшее деревянное перекрестие и осмотрела его. Всю поверхность покрывали вырезанные линии, немного заглаженные и потёртые. Подымаясь к массивным дверям входа, девушка отвлеклась и попыталась понять их смысл. Но тут, сопровождаемый скрипом давно не смазанных петель, тошнотворный смрад навалился на дыхание, парализовав Аню. Когда шлем уже охватил голову прозрачным куполом и подача воздуха выгнала парализующий запах, девушка поднялась с колен, отведя руки от лица.
Птах стоял внутри. Трупы, разной степени разложения, лежали на полу и на разношёрстной мебели. Внутри оказалось достаточно тепло, чтобы гниение продолжалось. Некоторые были покрыты насекомыми, некоторые уже превратились в гниль поверх костей. Но на целых телах ещё виднелись следы отравления. Тошнота подступила к горлу настолько сильно, что девушка постаралась переключить внимание. Помогала только поддержка костюма. Птах в то же время стоял в центре зала, вокруг которого разбросали мебель и трупы.
— Будь аккуратнее, — покрутив головой, выдавила из себя Аня. — Я не вижу укусов животных. Что-то их отпугивало отсюда?
— Не знаю, — голос мужчины зазвучал внутри шлема. — У входа пылится старый робот. Может двери были запреты.
