тебе было куда больше. — Ха-ха, — смерила её безразличным взглядом Августа, а после добавила: — Иногда полезно заняться цветами, лиэра Анита. Вам бы это не помешало. А теперь прошу. Я подготовила званый обед, ведь понимаю, что вы задержались не просто так. Но перед этим вам стоит переодеться и отдохнуть. Анита покраснела, а три смешка от Кая, Роана и Гелиоса стали усладой для моих ушей. Сестра отвернулась и преувеличенно заинтересованно посмотрела на ближайший куст. Её намерения привлечь хоть кого-то из мужчин осыпались пеплом прямо на глазах. Кай предложил мне руку и проследовал за сестрой, которая зашипела раздраженно: — Теперь доволен, братец? — Конечно, сестрица. Ты встала на путь исправления, — чопорно ответил Кай Августе. Но я слышала любовь в его словах. Так вот как должны выглядеть любящее отношение родственников… — Не твоими молитвами. Я решила, что голос разума сильнее обид прошлого. Я удивленно слушала их диалог, пока нас провожали в сторону наших временных покоев. Кай любезно рассказывал, где находится главная столовая, в которой и будет проходить обед. Я слышала гордость в его голосе. Он действительно ценил и уважал свой род. И свою сестру, что меняла облик дома лишь в лучшую сторону. Когда я попала в свою комнату, то сразу же попросила Алессу набрать мне ванну, а после переодеться. Я отмахнулась от её просьб сначала разобрать багаж. Всё же я сама в состоянии выбрать себе наряд. Алесса ушла в ванную комнату, а я открыла первый чемодан и тут же испуганно отпрянула. Из него выпали синие волосы и коробочка с бутыльком. Трясущимися руками я подняла находку и тут же бросила её обратно, когда рассмотрела внимательнее. Синие волосы, так похожие на мои. Синяя краска. И подобие линз синего цвета. Новинка, что иногда обсуждалась в кругу высших аристократов. Богиня, что это? Взглянув на чемодан, я заметила пару-тройку своих старых платьев, а под ними лежало одно из нарядов Аниты. В голове начала складываться головоломка. Я молча положила всё обратно в чемодан и закрыла его. Когда Алесса вышла, то я попросила передать чемодан служанке Аниты и сказать, что вещи перепутаны. И нет, мы не открывали его. Ведь слуги обязаны знать, как выглядят даже одинаковые чемоданы их господ… Я вышла из покоев после подготовки и проследовала вместе с Каем, который уже свежим стоял и ожидал меня. Скованно улыбнулась ему, и мы пошли в сторону столовой, где уже собрались все остальные. Анита не заподозрила ничего и лишь безразлично мазнула по мне взглядом. Я же села на своё место и после слов хозяйки встречи приступила к обеду. Молча есть еду и не чувствовать её вкуса — что может быть лучше? Пожалуй, только открытие, что поразило меня час назад. Теперь-то я поняла многое. Всё стало ясно, как никогда. Обед уже заканчивался. Я машинально отвечала на вопросы и даже говорила на какие-то светские темы. И тут Августа сказала, глядя мне в глаза: — Лиэра Лавиния, хочу переговорить с вами наедине. Вы не будете против? — Отнюдь. С радостью с вами поговорю. И о чём же желает побеседовать моя давняя заклятая подруга? Новый неприятный сюрприз даже после того, как я предложила перемирие?
Глава 84
Войдя в кабинет Августы после обеда, я огляделась. Он в точности повторял мой. Ни капли небрежности. Документы и книги лежали аккуратными стопками, все на своем месте. На душе сразу стало легче. Хоть что-то знакомое. Это помогло мне упорядочить мысли. Да и когда Августа присела в одно из двух кресел, минуя рабочий стол, это говорило о её хороших намерениях. Я улыбнулась и проследовала ко второму. Мы молча смотрели друг на друга. Я хотела бы узнать мотивы, которые побудили её пригласить меня на приватный разговор. — Прежде чем начать, я хотела бы спросить тебя, Лавиния, — начала угрюмо Августа, а я посерьезнела. — Действительно ли ты предлагаешь дружбу? Слава Богине, Августа поняла мои намерения верно. Я всегда знала, что она умная лиэра, но после такого количества времени с Анитой легко потерять веру в девушек. Но всё обошлось. Августа знала язык цветов, и я могла с ней говорить, как есть. — Тебе не послышалось. Мне надоела наша бесконечная война. Я уже давно забыла, что произошло на дебюте. А ты? — улыбнулась я, боясь услышать от неё ответ. — Знаешь… — Я прикусила губу. — Всегда хотела попросить у тебя прощения за это. А в связи с последними событиями — особенно сильно. — Это как-то связано с Каем? — удивленно я спросила её. — Нет-нет, — покачала она головой. — Я говорю о щите Гемина. Раньше я считала, что твой предок получил титул просто так, но потом я поняла, что короли гораздо умнее герцогских родов. Иначе бы наше государство не было бы столь процветающим. — Верно, — кивнула я. — И щит… Я не представляю, сколько сил нужно было иметь, чтобы возвести это чудо. Ты знаешь, что я не была удостоена такой сильной магии, как мой брат. Но даже так я понимаю всю ответственность, что пала на твои плечи. И ты не создаешь щит. Да хотя бы просто восполнить потерю защитного резерва невероятно сложно, — продолжила она качать головой. — И то, что это можешь сделать лишь ты, чтобы защитить нас от врагов… Поражает. Я не верила, что этот день настал. Августа. Гордая и заносчивая, ехидная Августа признала своё поражение. Я не знала, как реагировать на это. Действительно ли этот день настал? Или я всё еще сплю и вижу драгоценные сны, как того пожелал мой муж-дракон? — Августа… — начала я, но она подняла руку, останавливая меня. — Ничего не говори. Мне неловко даже думать об этом. Пожалуй, это первый случай на моей памяти, когда я признала вину, — прикрыла изумрудные глаза Августа. Я неловко улыбнулась. Между нами повисло молчание, но оно не было тягостным. — Ты позвала меня лишь для этого? — наконец спросила я. Августа посмотрела на меня и коварно улыбнулась. — О, нет. Если бы… — Девушка встала и прошла к своему столу, и уже через минуту она положила на стол между нами документы и проговорила: — Я позвала тебя для этого. Внутри меня натянулась струна. Всё зазвенело от осознания, что за документы лежали передо мной. Передача прав на ювелирные эль Саппфир. — Понимаешь, что это? Я кивнула и заскрежетала зубами. — Да-а-а, неприятно узнавать об этом так. Как давно ты поняла? — Августа печально улыбнулась. Она понимала меня, как никто другой. Дело, в которое вложили душу предки,
