Застывшая ненависть, не обращённая ни к кому конкретно, но сразу ко всему миру, прямо как у горванта.
— Рад тебя видеть, дорогой Якен, — Гаркин сделал попытку улыбнуться, скорчив совершенно жуткую гримасу. — Надеюсь, ты не обиделся, что я позаимствовал твою личность. После всего я был уверен, что тебе она уже не понадобится.
Якен промолчал, не понимая, пытался ли Гаркин таким образом пошутить или просто констатировал факт.
— Сколько вам на самом деле лет?
Вместо ответа учитель расхохотался.
— А ты хорош, мальчик, в корень зришь, — произнёс он немного успокоившись. — Больше, чем может показаться, но меньше, чем ты можешь подумать.
В прошлом он много раз повторял, что магия плоти сильно отличается от любой другой, а её возможности, порой, выходят за грань понимания и иначе как чудесами их не назвать. Теперешнее состояние учителя было лучшим тому доказательством.
— Но хватит обо мне, нам с тобой предстоит много работы, — Гаркин потянулся к Якену, но парень тут же отпрянул.
— Думаете я забыл, что случилось в Лирранде?
Ещё одна попытка учителя изобразить дружелюбное лицо потерпела крах. Впрочем, Якен не купился бы даже не будь у Гаркина этого ненавидящего всё вокруг взгляда.
— Лирранд был… вынужденной мерой, дорогой мальчик. Думаю, ты и сам согласишься, что виноват не меньше моего, — он выдержал паузу. — Рано или поздно нечто подобное всё равно бы произошло. И я благодарен всем сердцем, что в Гарнизоне есть такие, как командующий Лирс. Кто понимает истинную ценность нашей с тобой работы и с готов смириться с необходимостью жертв…
— Ваши твари сожрали ребёнка моего друга и превратили мальчика в чудовище. Прямо на глазах его отца, — прошипел сквозь зубы молодой маг. — И, молю, не говорите сейчас про обед и свиней, иначе…
— Именно это я и скажу, Якен, — учитель не дал ему закончить угрозу. — Жители Лирранда, Стаггарда, Оэррина, сотни и тысячи, все они гибли ради нас с тобой и таких, как мы!
Гаркин приблизился к ученику, который обдумывал, чувствует ли человек перед ним боль, и если да, то куда можно ударить с наибольшим эффектом.
— Меня прозвали Чудотворцем, но по-настоящему чудеса тут творю не я. Всего за год ты освоил то, на что я потратил все десять. А уж на что будешь способен…
Растопыренные пальцы воткнулись в глазницы. Гаркин завопил так, что в комнату тут же ворвались двое Стальных и бросились к Якену.
— Назад! — учитель закрыл собой парня. — Тронете его и моя сделка с Маллетом отменяется!
Егеря в пурпурном послушно отступили. Якену стоило бы удивиться, что маг плоти командует бойцами «Сумрака» как своей прислугой, но всё внимание приковал к себе Гаркин. Кровавое месиво, в которое превратились его глаза, в считанные секунды восстановилось в новые органы.
— Смело, дорогой мальчик, но бесполезно, — от травмы остались только бурые подтёки, словно маг плакал кровью. — Не беспокойся, я не держу на тебя зла.
— Вот и зря, я обязательно попробую ещё разок, — юноша хрустнул перепачканными пальцами.
— Иди за мной, ученик, — Чудотворец проигнорировал угрозу. — Не заколов свинью обед не приготовить.
...четыре года назад
До этого дня егерь считал рёв горванта самым страшным звуком, который когда-либо слышал. Теперь уже нет.
Палач активировал знак и под ногами осужденного открылся люк. Ещё миг и верёвка резко натянулась, моментально сломав шею с характерным хрустом. С утра эта сцена повторялась уже не первый раз, и далеко не последний.
Руки непроизвольно сжались в кулаки, когда на эшафот привели девушку, совсем молодую, едва ли сильно старше Нирин. Он отвёл глаза и прикусил язык, чтобы отвлечься на боль. Не помогло.
— Господин Райнар! — закричала казнимая. — Вы же обещали! Госпо…
Знак. Люк. Хруст.
Эльф сделал над собой усилие и поднял взгляд на мужчину поодаль. Немолодой, невысокий, упитанный, с намечающейся плешью. Его лицо не выражало никаких эмоций, но по глазам было видно, что этому человеку самому глубоко противно происходящее. И всё же свой долг палач исполнял ответственно.
— Пусть повисит полчаса, а потом готовьте следующего! — скомандовал мужчина, слегка поёжившись под взглядом дортхонца.
Сегодня ему ещё не раз предстоит услышать этот страшный хруст.
— Зачем там был нужен я? — Райнар не стал тратить время на приветствия и с порога задал вопрос.
Операция в Оэррине стала одной из самых масштабных не только в истории всего северо-западного региона ответственности Гарнизона. Город на территории бывшего Эрранделя, устоявший перед захватчиками, в мирное время приглянулся практикам магии плоти. Всего за несколько лет тут выросла целая община, для ликвидации которой пришлось задействовать не только «Сумрак», но и несколько егерских отрядов, в том числе Тринадцатый.
— Ты чуть не снёс с петель дверь, сынок, а ведь это даже не мой кабинет, — миролюбиво заметил Лирс.
— Зачем ты заставил меня быть там? — повторил свой вопрос дортхонец.
— Потому что ты капитан отряда, дорогой мой, — командующий улыбнулся. — Протокол требует, чтобы приведение приговора в исполнение подтвердил представитель Гарнизона.
— Я обещал той девчонке защиту в обмен на помощь в расследовании! Если бы не она, мы…
— Мы бы ещё долго искали эту ячейку, — тон Маллета стал холоднее, — а может и наоборот, нашли её в первый же день. Она была частью их культа, а этого уже достаточно для приговора, каким бы несправедливым тебе это ни казалось.
— Она хотела выйти…
— Она сама тебе так сказала? — усмехнулся командир. — А ты и рад уши развесить.
Лирс взял со стола оранжевый кристалл с вырезанными на нём символами и посмотрел сквозь него на эльфа. Грани самоцвета причудливо искажали картинку и Райнар казался похож на обиженного ребёнка. Вёл себя он, по мнению командира, соответствующе.
— Это всё равно предательство! — капитан скрестил руки на груди. — Я пообещал ей жизнь, и всю ответственность тоже принял бы на себя!
— Ответственность за что? — спокойно переспросил Маллет. — За то, что случилось бы, возобнови та девушка практику? За новую ячейку, которую она могла бы создать? За детей, похищенных ради безумных в своей жестокости опытов? Или за город, который придётся сжечь, опоздай мы в
