вообще постараться ни о чём не думать, просто сосредоточиться на шагах.
Левой, правой, опять левой…
— Чем-то не доволен? — мягко поинтересовался командующий.
Слова застряли в лёгких. Мужчину молодой маг узнал сразу — тот самый, из поезда. Судя по красной ленте, он тут важная шишка.
— Вы убили мою сестру, бросили меня в клетку, а теперь вдруг решили дружелюбие корчить?
Лирс посмотрел ему в глаза, слегка скривив губы в недоброй улыбке.
— Смерть твоей сестры, безусловно, трагедия. Уверяю, я расстроен не меньше твоего, — в голосе совсем не слышалось сочувствия. — Если тебя это успокоит, я не отдавал такого приказа.
— Думаете мне полегчает от знания, что вы не виноваты?
— Нет бы порадоваться, что сам остался живым, — Маллет проигнорировал выпад. — Попадись ты нам чуть раньше и церемониться никто бы не стал.
— Да мне по…
Закончить фразу не вышло. Совершенно незаметно, но очень быстро, мужчина оказался рядом. Продолжая смотреть Якену прямо в глаза, командующий произнёс тем же спокойным, немного мягким голосом:
— Здесь твоя жизнь принадлежит не тебе, а мне. И умрёшь ты тоже только когда я разрешу, а нет, так будешь жить. Ты ведь уже успел познакомиться с моими методами?
Якен поморщился. Первое время он пытался бунтовать и отказывался есть. Следующие сутки его кормили насильно, вставив в рот воронку и заливая через неё горячую баланду. Судя по всему, вперемешку с каким-то целебным зельем — серьёзных увечий такая трапеза не оставила. Намёк, однако, молодой маг понял очень хорошо.
— Зачем я вам нужен? — сдался юноша.
Лирс снова отошёл к окну. Внизу, на множестве площадок, тренировались курсанты. В основном молодежь, но командующий точно знал, что среди рекрутов есть десяток людей и эльфов зрелого возраста.
— Как считаешь, на чём основана наша организация?
— По окончании Третьей Эльфийской войны Рилания, Терида, Дортхон и ещё несколько стран создали структуру, которая занялась восстановлением пострадавших от боевой магии земель, — Якен осторожно озвучил общеизвестные факты. — И взяла на себя роль регулятора в вопросах распространения магии…
— Я у тебя не исторической справки просил, а задал конкретный вопрос, — оборвал его Маллет. — Знаешь ли ты, зачем нужна межгосударственная сила, над которой нет прямой власти ни у одной из стран-участниц, но которую они исправно содержат своими взносами? Неужели Терида, Дортхон или Северная Ардия не смогли бы перебить горвантов собственными силами?
Якен промолчал.
— Я пришёл в Гарнизон, когда был ещё моложе тебя, — Маллет, не оборачиваясь, поманил юношу к себе. — Народу на этих площадках тренировалось в разы больше, да и подготовка велась куда серьёзнее.
Парень осторожно выглянул в окно, пытаясь представить Приют Валланда в период расцвета.
— Большинство тех, кто копошится там, внизу, пришли за деньгами или положением, что даёт наша униформа, — продолжил Лирс. — Когда-то мы выбирали лучших из лучших, а теперь берём кого придётся.
Главком снова обернулся к юноше.
— Стальной гарнизон не принадлежит ни одной стране, но служит всем сразу. Мы не подчиняемся властям, но не вмешиваемся во внутренние дела и не ставим под сомнение решения государственных структур. Эти принципы провозгласили при создании нашей организации… чувствуешь, насколько зыбкий фундамент?
— Если честно, не очень…
— У тебя ведь есть патент мага, не так ли? Значит и с дозором в своём городе приходилось иметь дело, — мужчина скривился в ухмылке. — Ну и как впечатление?
Городской дозор Лирранда был той ещё сворой взяточников и лентяев. Нет, безусловно, среди них встречались по-настоящему достойные представители, как тот же комендант Эймель, но такие были в однозначном меньшинстве. Высказывать эту мысль командующему парень побоялся, однако тот, судя по ехидному прищуру, сам всё прекрасно понимал.
— Такова природа разумных созданий: когда нет прямой угрозы, мы склонны забывать о великих ценностях и больше заботимся о своей шкуре и своём же кошельке, — лицо главкома вновь стало серьёзным. — Окончательная зачистка больных земель вопрос времени. Так чем же займутся Рилания, Дортхон и другие, когда угроза горвантов останется в прошлом?
— Начнут новую войну…
Мозаика понемногу начинала складываться. Формула исцеления, даже как средство производства живого оружия, была слишком мощным инструментом, чтобы какой-нибудь вояка не захотел снова им воспользоваться.
— Так зачем вам понадобился я? — он уже знал ответ.
— Ты первый, кому на моей памяти удалось остановить процесс трансформации в горванта. И не просто прервать, а обратить вспять.
Верно. Эрис наконец-то получила надежду спастись, если бы только не…
— Потому я и называю потерю твоей сестры трагедией, — всё тем же мягким, но безжалостным тоном, что и в самом начале, добавил Лирс.
Якен сдержал эмоции, хотя кулаки сжались сами собой. С гибелью сестры он почти смирился, но глумиться над этим не позволит никому… не позволил бы, имей он хоть шанс выстоять против Маллета.
— Вы что, пытаетесь меня завербовать? — юноша изобразил спокойствие.
— Я пытаюсь объяснить, почему нуждаюсь в твоей помощи, — Стальной положил руку ему на плечо. — Прошу, помоги мне предотвратить новые трагедии, что принесёт магия плоти. Ты не сумел спасти сестру, но можешь спасти тысячи других жизней.
Тут определённо есть подвох.
— Но почему именно я? У вас в Гарнизоне…
— …полно некомпетентных болванов, которые ни бельма не смыслят в том, за что берутся, — раздражённо бросил Маллет. — Поэтому я предпочитаю работать с теми, кто понимает, зачем и почему он занимается своим делом.
***
Может ли напугать собственное имя? Наверное да, если его произносит один из самых могущественных людей в мире. Когда Лирс заявил, что Якену предстоит работать со своим полным тёзкой, тот слегка опешил. Его имя и фамилия редкими не были, но и на каждом шагу не встречались, а потому в парне проснулось любопытство. Однако, стоило уточнить, что второй Якен тоже носит прозвище «ученик Чудотворца», как стало понятно — это не совпадение.
— Ну привет, мальчик мой, — юноша выглядел ровесником, а может и младше. Добродушный голос и улыбка резко контрастировали с глазами, полными ненависти. — Не обращай внимания, просто побочный эффект. Собрать тело по кускам, возвращая молодость, не так просто, приходится чем-то жертвовать.
— Учитель?
Даже в помолодевшем лице без труда угадывались знакомые черты. Единственное, что портило впечатление, это взгляд.
