Олег Верещагин - Не остаться одному

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120

il mort 19.06.89.

– Швейц Бромберг, Максим Ясуненко и Ховик Классе, – прочел Йенс.

– Я их знаю, – без особой горечи, но хмуро сказал я. На меня повскидывали удивленные глаза, я пояснил: – Не лично. Я в дневнике Лотара про них читал, это его люди, они тут погибли. Во время стычки с американцами… Странно, – вот тут даже я ощутил в своем голосе грусть, – какая встреча…

– А это французы. – Анри потрогал строчки. – «Вместе для победы…» Нет, не французы. Русский, Игорь Дашкевич…

– А второй француз, – возразила Зорка. – Жан Маргит. И отряд, наверное, французский… Олег, ты чего?

– Игорь Дашкевич, – повторил я, потирая лоб. – По-моему, я его знаю… Тоже знаю.

– Заочно? – серьезно уточнил Раде.

Я сердито – от того, что не вспоминалось – дернул плечами:

– Не вспоминается… Может, заочно, может – нет…

– Олег, – подал голос Олег Крыгин, улыбаясь углом рта, – ты что, правда не помнишь? Летом, самым первым… Избушка в Подмосковье. Записка в банке!

– А! – Я хлопнул себя по бедру. – Черт, конечно! – и примолк, в самом деле вспомнив короткую записку на листке с рисунком плотины Днепрогэса, которую Бэн нашел в пустой банке – записку, написанную летом 85-го парнем по имени (точно!) Игорь Дашкевич. Он с четырьмя девчонками собирался уходить на юго-запад… – Значит, он прожил еще четыре года…

Кто-то, кажется, спрашивал, в чем дело (а Олег, похоже, объяснял)… Я слушал плоховато. Танюшка подошла, положила руку мне на плечо, но я и на нее не поглядел.

Значит, он жил еще четыре долгих года, попал сюда и погиб здесь… Встреча поразила меня. Да, именно встреча. Я никогда не видел в глаза Игоря Дашкевича, но эти две короткие встречи сделали его для меня живым знакомым. В конце концов, он еще был жив, где-то ходил, что-то делал уже в то время, когда мы были здесь, мы вполне могли встретиться…

И было грустно. Не страшно, не как-то еще, а грустно.

Я сбросил с плеч вещмешок, повозился, достал дневник Лотара, а из него – записку, хранившуюся с того самого лета. Разгладил ее на ладони, потом свернул квадратиком и опустил в щель могилы Игоря:

– Вот так. Все. – Я грустно улыбнулся Танюшке, она пожала мне плечо. – Смотри, Тань, правда все. Эта история закончилась. – Я тронул ладонью камень. – За-кон-чи-лась…

Бум! Юджин на полном ходу ловко протаранил меня, и мы покатились по траве – но перед этим я успел швырнуть мяч Олегу Крыгину, и мой тезка великолепным отработанным движением влепил гол в левый верхний угол, поверх головы Йенса – великолепной «свечкой». Я вскочил на ноги, перекатившись через плечо, и показал Олегу большой палец.

– Играем, играем! – кричал Фергюс, хлопая в ладоши. – Хватит обмениваться любезностями, два-пять!

– Этим мячом можно убить! – засмеялся Юджин. – Никогда не думал, что буду играть мячом, набитым травой!

– Никогда не думал, что найдется кто-то, кто сможет сшибить на площадке лучшего полевого игрока команды школы номер три города Кирсанова! – одним духом выпалил я в ответ.

– Я был одним из лучших раннингбэков в нашей школьной команде по футболу! – махнул рукой Юджин.

Если учесть, что я соврал насчет лучшего игрока, у Юджина все равно получилось неплохо. Да и из двух мячей, что команда Йенса ухитрилась вколотить моей, один был его (из пяти, которые мы влепили им, два были мои).

Второй раз у Юджина не прошло – я поймал его в момент хорошего броска (финалом было бы падение на спину «всем прикладом») и швырнул через бедро… ну, сделал так, чтобы он полетел через бедро. Никакого нарушения правил, но хороший эффект…

Мы решили задержаться на два-три дня в оказавшихся столь гостеприимными скалах. Если бы я вел дневник или хоть отмечал прошедшие дни, то эти даты обвел бы красными кружочками или еще как обозначил. Хорошие были дни. Будь вокруг осень, я бы непременно решил тут зазимовать. Но до осени было еще почти целое лето! Мы набили мяч, пели, купались, играли в шашки и шахматы, загорали, отсыпались и разговаривали – короче, приятно проводили время.

Матч так и закончился 2:5 в нашу пользу. Не обошлось без мелких травм, но я вышел целым.

– Интересно. – Юджин рассматривал ссадину на левом бедре. – Пыль набилась… А вот интересно, – он несколько раз плеснул водой, – почему ты, Олег, князь?

– Его голосованием выбирали, – пояснил лениво Олег, листавший свой блокнот с зарисовками. – Еще в самом начале.

– Но вообще-то от тех, кто его выбирал в самом начале, почти никого не осталось, – заметил Фергюс.

– Да ради бога, ребята. – Я заложил руки под голову и откинулся на траву. – Кто хочет занять мое место?.. – Всеобщее молчание было мне ответом, и я пожал плечами: – Значит, буду я и дальше мучиться.

– А ты, что, недоволен, морда американская? – уточнил Игорь.

– Да нет, что ты! – махнул рукой Юджин.

– Маль-чиш-ки-и-и-и!!! – заголосила за скалами Ленка Власенкова. – Идите обеда-а-а-а-ать!!!

– Твоя надрывается, – толкнул Олега ногой Димка.

– Заботится, а не «надрывается», – ответил пинком тот. – Пошли, что ли?

– Выходим когда, завтра?..

– Ты моих штанов не видел?.. А, я на них сижу…

– А неплохо мы вас раскатали…

– Сегодня… Олег, слышь, вечером покажи мне тот прыжок…

– Щиколотка болит. Босиком играем, а кто-то так въехал…

– Я второй день точилку найти не могу…

– У меня чего-то мышцы на спине болят…

– А ты попроси Линде, массаж пусть сделает…

– Смотрите, смотрите, Раде у нас чего-то возбудился…

– Это он на тебя, Анри…

– Да пошли вы все…

– Интересно, что на обед?..

Я шел вместе со всеми, перебрасывался вполне глупыми репликами – и мне было хорошо.

Очень хорошо.

Танюшкин голос серебристо вплетался в ночь, чем-то похожий на звездный свет. Все вокруг притихли, даже дыхание затаили, хотя никто, наверное, не взялся бы объяснить, зачем Танюшка начала петь эту старинную свадебную песню…

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120