Если он после моего признания не испарился в поисках ректора, значит, можно слегка выдохнуть.
– Кара, да я же шучу, – мягко смеётся Рейв и, склонившись ко мне, переходит на доверительный шёпот. – Ситуация такая странная, что единственное, что нас сейчас спасёт – это чувство юмора.
Я упрямо молчу, потому что не пойму, как можно сейчас развлекаться. Эти драконы совсем без императора в голове!
– Не дуйся. Сама посуди, как мне реагировать? – Рейв мягко поддевает мой подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. – У меня тут альва Жизни в компании священного для нас шушарика. Да ещё какого – нектарного алкоголика и бабника!
– Бабочника, – машинально повторяю я отчего-то пересохшими губами.
– Кого?
– Ну он же за бабочками охотится? Значит, бабочник, – зачем-то пускаюсь в объяснения, краснея и понимая, какую чушь я несу, а потому задаю самый важный на данный момент вопрос: – Ты теперь меня сдашь, да?
Пристально вглядываюсь в лицо напротив. Сейчас я отмечаю и бледность Рейва, и лёгкие синяки под его глазами. Он устал, очевидно, вымотался, но всё равно сидит со мной и слушает бред, который выдаёт мой воспалённый разум.
А я ведь даже не знаю, что с ним произошло! Кто-то говорил, что Греаз вырубил Эдвина, а потом и сам отключился. Но у наших была другая версия, мол Рейв слетел с катушек, так же как и Радовиль. Вырубил последнего, а его самого пришлось успокаивать преподавателям.
Но почему-то верным мне кажется первый вариант.
– Кара, успокойся, – тем временем произносит Рейв, заставляя меня сосредоточиться на собеседнике. – Я ведь догадывался. Но хотел знать это от тебя. Спасибо, что доверилась. Я это ценю.
Греаз уверенно берёт мои ладони в руки и принимается их поглаживать. И это простое действие проходит по мне волной тепла и благодарности. Неужто мой самый страшный секрет не настолько ужасен?
Вглядываюсь в глаза Рейва, ища подвох. Он не может не знать о предназначении альв Жизни. О нашей силе и участи.
– Я не буду тебя сдавать, – мягко смеётся Рейв.
– Серьёзно? – искренне удивляюсь я.
– Серьёзно. – Греаз кивает, а потом хитро прищуривается. – Или надо? Хочешь?
– Нет! – В ужасе отстраняюсь я и слышу бархатный смех. – Шутник, блин!
Мы несколько мгновений улыбаемся друг другу. Будто оба сбросили тяжкий груз с плеч и теперь наслаждаемся свободой.
– И всё же почему? – спрашиваю я.
– Почему не сдам тебя ректору или императору?
– Ага.
– Всё просто, Кара. – Рейв пожимает плечами, отводя взгляд. – Я знаю, какая участь уготована таким, как ты. И мне это не нравится. Я слишком ценю свободу. И я знаю, что такое жить под гнётом обязательств. Тебе такой судьбы я не желаю.
В его голосе столько отстранённой печали, что я сразу понимаю: эти слова личные. Прожитые самим Рейвом. Тянусь к нему в невольной попытке подбодрить.
Греаз оборачивается ко мне и, поймав ладошку, крепко сжимает её. На губах дракона появляется понимающая улыбка, и в этот момент я чувствую острое родство с ним.
И это не проклятая привязка, браслет не позволит ей работать. Это именно душевное родство. Я будто бы нахожу в лице Рейва своё отражение. Немного искажённое, но с похожими душевными метаниями.
Я вынуждена скрывать свой дар и следовать указаниям Владыки, Рейв же связан с императорской семьёй и обязан защищать принца. Мы оба делаем не то, что хотим.
– Я могу чем-то помочь? – тихо спрашиваю, ощущая необъяснимое тепло внутри себя и искреннее желание стать Рейву настоящим другом.
– Нет, Кара. – Греаз спустя небольшую заминку с тоской качает головой. – Моя проблема чисто семейная. Здесь не справятся даже чудодейственные силы альвы Жизни.
– Жаль, – тяну я, вдруг осознавая, что это слово как нельзя лучше подходит к нашим с Рейвом отношениям.
Жаль…
Мы продолжаем смотреть друг на друга, не в силах разъединить руки. Где-то на фоне разносится тихий шорох Шуша, пытающегося развязать тесёмки мешочка со столь желанной добычей. Но я, как заворожённая, слежу за малейшими проявлениями эмоций на лице дракона.
А он, кажется, делает то же самое. С жадностью наблюдает за моей мимикой, и я успеваю проклясть щёки, алеющие красным флагом смущения.
В тот момент, когда Рейв будто бы сдаётся и с выдохом тянется ко мне, по библиотеке разносится громкий храп. От испуга я дёргаюсь назад и с грохотом заваливаюсь вместе со стулом на пол.
– А-а-ай! – мой вопль набатом разносится по помещению.
– Кто здесь?! – тут же раздаётся возмущённый мужской крик.
– Магистр Рабри, это я, – сквозь смех отвечает Рейв, подавая мне руку и помогая встать. – Это смотритель, – шепчет он мне и, повернувшись в сторону предполагаемого местонахождения мужчины, продолжает: – Я и наша гостья из академии «Пацифаль». Мы к докладу готовимся.
– Странные у вас подготовки, – доносится ворчливый голос невидимого магистра, которого я почему-то представляю эдаким старичком с пышной бородой и в неопрятной мантии. – Кричите среди ночи. Мне вас проверить?
В его последнем вопросе столько ехидства, что даже я понимаю, за каким непотребством он заставал здесь студентов.
– Мы действительно учимся! Я просто со стула упала, – возмущённо кричу я.
– Да-да, от тяжести знаний, – долетает до меня ещё более ироничное.
И продолжаться бы нашей перепалке и дальше, да только в этот момент в библиотеку залетает целый отряд посетителей.
– Эй, Греаз, где ты, мой любимый книжный червь?
То, что Армониан не один, становится понятно по целому хору спорящих голосов, сопровождающих его появление.
– Тихо должно быть в библиотеке! – тут же канонадой раздаётся вопль невидимого магистра Рабри.
– Да мы и так вроде тихо, – слышу зашуганный голосок Мирры, явно впечатлённой старичком.
Иначе с чего бы ей так пищать?
Бросаю взгляд на Рейва: на его лице гуляет довольная улыбка. Он прижимается спиной к шкафу и осторожно выглядывает в проход между стеллажами. Очевидно, Греаз не спешит объявляться перед друзьями.
– Недостаточно тихо, – тем временем гремит голос магистра Рабри. – Я не слышу, что творят те двое!
В библиотеке повисает тишина, с каждой секундой становящаяся всё более неловкой.
– А что они там творят? – наконец-то раздаётся ехидный голосок Лери.
И я не выдерживаю. Вылетаю на галерею, которая опоясывает подиум со стеллажами, и, упёршись на перила, выдаю:
– Учёбой мы тут занимаемся! Учёбой!
С гневом разглядываю собравшихся внизу. А тут вся наша честная компания. Мирра, Лери, Клео и даже Гор. Одетая в академическую форму четвёрка выглядит дико заспанной, но на удивление энергичной.
Тут же нахожу и того самого магистра Рабри, оказавшегося… здоровенным седовласым бугаём. Мантия на нём, кажется, готова треснуть от очередного вздоха мощной груди, а рукава – треснуть от
