дракон, продолжая разглядывать меня.
Будто препарирует.
Или в голову лезет?!
Резко вскидываюсь и ищу в образе Рейва хоть какой-то намёк на применяемую магию. Но ни фиолетовых всполохов в глазах, ни проступивших чешуек на обнажённых предплечьях.
– Рейв. – Склоняюсь над столом, упираясь в него ладонями. – Что не так? Ну, кроме того, что произошло на полигоне. Ты какой-то странный.
– Я? – хмыкает дракон.
Проходит к столу и садится, закинув длинные ноги на столешницу.
– Я обычный. А о тебе того же самого сказать не могу. Уж слишком много граней твоей личности мне открывается каждый день.
– Что ты хочешь сказать? – Хмурясь, я присаживаюсь напротив него.
Нарастает непонятная тревога. Словно мне страшно потерять расположения Рейва. Но это чушь же какая-то!
Ривейла строго-настрого запретила мне сближаться с Греазом. И я сама к этому стремлюсь. Ведь стремлюсь же, да?
Под гипнотизирующим взглядом Рейва я с трудом пытаюсь найти хоть какую-то точку равновесия. Зацепиться за какую-то мысль, которая положит моим метаниям конец.
У меня Ильке в лазарете балансирует между жизнью и смертью. Мне нужно быть опорой и поддержкой для Мирры. А ещё какое-то задание от Владыки, на которое намекнула тьютор.
Есть столько «но», которые стоят между мной и Рейвом. Но ни одна из этих причин не даёт мне сил и уверенности в том, что я делаю. Мне по-прежнему важно остаться с Греазом… А вот кем именно – у меня язык не поворачивается даже мысленно назвать. Потому что бродящие в душе чувства уже мало похожи на просто дружеские.
– Я хочу сказать, что ты, Кара, играешь чувствами и эмоциями с мастерством заправского манипулятора. – Рейв сбрасывает ноги и резко подаётся вперёд, а взгляд его темнеет, наполняясь гневом. – Втёрлась ко мне в доверие, крутила мной, заставила потерять бдительность. И воспользовалась этим.
На короткое мгновение я шокировано зависаю, глядя на Греаза, широко раскрыв глаза. У меня даже рот приоткрывается, и я понимаю, что пытаюсь что-то промямлить в свою защиту.
По столу в этот момент деловито проползает шушарик, таща за собой маленький мешочек с нектаром, который он вытащил из моего кармана.
– Шуш-у-у-уть, шушу-у-уть, – явно передразнивая обвинительную интонацию Рейва, выговаривает мотылёк и под конец даже показывает дракону язык: – Пф-ф-ф!
Греаз, явно не ожидавший такой выходки, удивлённо моргает и переводит взгляд на моего храброго малыша. И в этот же момент я замечаю сверкнувшие чешуйки на руках Рейва.
– Не надо! – в панике вскрикиваю я, хватая Греаза за запястья. – Он дурачится. Просто за меня заступается!
– Ты о чём? – Рейв так и не поворачивается ко мне, задумчиво провожая уползающего за книжки шушарика. – Я и не думал его атаковать!
– Фу-у-ух!
Облегчение, накатившее стремительной волной, моментально сменяется леденящим чувством ужаса. А всё потому, что я слышу страшный для меня вопрос:
– Кара, а шушарик у тебя, случайно, не демоническая тварь?
– Что? – хриплю я, резко отпуская Рейва и отодвигаясь.
Судорожно поправляю волосы и хватаю первую попавшуюся книгу. Почему, даже несмотря на действие оберега, я всё ещё нервничаю в присутствии Греаза? Почему продолжаю чувствовать себя глупенькой девчушкой в компании нравящегося мне парня?
– Почему ты так решил? – всё же решаюсь задать уточняющий вопрос.
Просто потому, что молчание между нами затягивается и не сулит мне ничего хорошего.
– Может быть, потому, что от Шуша за версту несёт эманациями смерти? – спрашивает Рейв.
Встаёт и показательно переворачивает книгу в моих руках, которую я по своей тупости держу вверх ногами.
– Эманациями смерти?
Задираю голову, вглядываясь в глаза Рейва. Не вижу в них агрессии – лишь желание знать правду. И понимаю: если совру, то потеряю Рейварда навсегда. Его дружбу, его доверие. Я и так сейчас зависаю на грани.
Но рассказать Греазу правду – значит признать свой дар. Он и так о нём догадывается, но сейчас получит подтверждение, так сказать, от первого лица.
И что теперь делать?
– Кара? – складывая руки на груди, нетерпеливо переспрашивает дракон.
И я решаюсь. Резко вдыхаю воздух и выпаливаю:
– Я альва Жизни.
И тут же замолкаю, сама поражаясь своей смелости. Или безголовости. Но плевать, прыжок сделан. Теперь осталось дождаться, что ждёт меня в конце полёта – кандалы или свобода?
С жадностью впитываю эмоции, отражающиеся на лице Рейва. А их там много. Дракон и не думает закрываться от меня. Напротив, как-то резко уходит вся его отстранённость и холодность. Облегчение, искры радости в глазах, а на губах Греаза появляется лёгкая улыбка – всё это дарит мне надежду.
Ещё не всё потеряно.
Дракон с усилием трёт переносицу и, присев на угол стола, задумчиво смотрит на меня.
– Шушарик погиб много лет назад, его соседские мальчишки прихлопнули. А я не смогла оставить малыша. Дотронулась и не смогла удержать силу, – принимаюсь тараторить я.
Просто боюсь, что Греаз сейчас скажет обидную гадость, которая снова всё испортит и отдалит нас друг от друга.
– И представляешь, он ожил. Правда, привязался ко мне так, что теперь всегда со мной. Далеко не улетает. Я думаю, он просто не может без моего присутствия поблизости. Ну, знаешь, вдруг Шуш умрёт, если отлетит слишком далеко?
– Кара… – с мягкой улыбкой проговаривает Рейв.
Но я перебиваю его, решив признаваться до победного:
– А ещё роза Илларии под нашим окном. Её тоже каким-то образом возродила я. Не пойму как, но у вас в академии мне приходится прикладывать гораздо больше усилий, чтобы удерживать дар, вычленять из него только чары Матери. А ещё сетевики! – Киваю на сияющую гроздь грибов, висящую на ближайшей стене. – Я в первый день потрогала одну такую и, похоже, пробудила всю грибницу. Она у вас, видимо, дремала!
– Кара! – чуть громче произносит Рейв и подаётся вперёд.
– Но стёкла в инсектарии побила не я. Точнее, не мы… – испуганно шепчу, следя за драконом широко раскрытыми глазами.
А вдруг лишнего ляпнула? Надо хоть как-то себя обелить.
– И Шушарика в брачный загул отправила не ты? – строго спрашивает Рейв, но в его голосе, как и в глазах, мне чудится скрытая ирония.
– Он сам, – растерянно бормочу я, схватившись руками за столешницу и чуть оттолкнувшись от неё. – Я тут вообще ни при чём. Понимаешь, мы даже не знали, что он так может. Да, у Шуша есть зависимость от радужного нектара, но мы даже предположить не могли, что…
– Его заинтересует и другой вид деятельности живых существ? – уже не скрывая ухмылки, спрашивает Рейв.
И до меня наконец доходит, что он просто веселится.
– Ой, да ну тебя!
Складываю руки на груди и показательно надуваю губы. А что?
