ужас в возгласе Ильке заставляет волосы на загривке встать дыбом. Я краем глаза успеваю заметить летящий в сторону альвы сноп чёрно-алого пламени. Дёргаюсь вперёд из последних сил, но путы не дают сделать мне и шага.
Дракон внутри беспомощно воет, вместе со мной наблюдая за тем, как бесконечно медленно Кара разворачивается навстречу стремительно приближающейся смерти. Всё вокруг слишком медленное, мне хочется орать и рвать эти проклятые лозы зубами.
В тот момент, когда кажется, что пламя уже вот-вот поглотит Тэлль, её с ног сшибает Ильке. Закрывает своим телом и принимает весь удар на себя. Эрто заходится в истошном крике, но Кару из рук не выпускает, даже несмотря на то, что огонь превращает его спину в живой факел.
И тут же картинка убыстряется. Отовсюду разом доносятся выкрики, в которых смешиваются вопли паники и чёткие команды преподавателей. Мимо меня пробегает стайка испуганных студенток. За ними, следуя по пятам, движутся парни – прикрывают от новых залпов огня.
Путы, осыпаясь зелёно-золотистыми огнями, падают с моих рук и ног. Я моментально разворачиваюсь в сторону угрозы и в первую секунду теряюсь. Всё потому, что вижу беснующегося на поляне Радовиля. Почти полностью покрытый чёрной чешуёй, он разбрасывает вокруг огненные сгустки, отбиваясь от тех немногочисленных адептов, которые решаются помочь преподавателям привести Эдвина в чувство. А в глазах моего сокурсника ни капли разума, я это вижу даже без применения силы, которая всё ещё не хочет отзываться.
– Ильке?! Ильке!
Надрыв, звучащий в голосе Кары, заставляет меня на секунду отвлечься от обезумевшего сокурсника.
Тэлль выползает из-под потерявшего сознания парня и трясёт его, явно не понимая, что делает только хуже. Страх, отчётливо читающийся на потерянном лице Кары, колет меня неприятным пониманием того, насколько Эрто ей дорог.
Я замираю в попытке решить, к кому же сейчас броситься на помощь. Радовиль, будучи самым ярким представителем своего семейства, может снова пустить Пламя смерти, и тогда пострадавших будет больше.
Но и Кару я не могу оставить. Её отчаяние и боль слишком сильно бьют по сердцу.
Бросив последний взгляд на окружающих Эдвина преподавателей и сокурсников, машинально отмечаю среди них Клео, Мирру и Лери. И тут же бросаюсь к Тэлль. Не могу не броситься. Иное просто сродни предательству себя.
– Кара. – Хватаю её за плечо и мягко, но настойчиво разворачиваю к себе. – Не тряси его, не трогай, не пытайся перевернуть. Сделаешь хуже!
– Рейв! – Захлёбываясь слезами, она цепляется за меня так, будто я единственный, кто может спасти Ильке. – Помоги, пожалуйста, я не знаю, что делать. Он не реагирует на лечение!
Её слова частично глушит драконий рёв полностью обратившегося Радовиля. Нас обдаёт жаром от пролетевшей совсем рядом струи пламени.
– Эдвин! – слышу вопль Арма. – Да приди ты в себя, недоумок!
Нас тут же обдаёт жгучим холодом. Мне даже оборачиваться не надо, чтобы понять: Клео, единственная оставшаяся на поле сапфировая, пустила в дело ледяную силу.
– Кара, дар Матери бесполезен против Пламени смерти.
Встряхиваю альву, вглядываясь в её горящие отчаянием глаза. И едва ли зубами не скриплю от досады. Знаю, что мои чувства сейчас не уместны, что мы должны как можно скорее угомонить Эдвина и доставить Ильке в лазарет. Но ничего с собой поделать не могу. Просто сгораю от ревности. И всё потому, что вижу: Эрто глубоко в душе Кары! Он там не на последнем месте.
– Что… Что мне делать? – чуть запнувшись и вытерев покрасневший от слёз нос, спрашивает Тэлль.
Уже лучше, истерика нам сейчас ничем не поможет.
– Я понесу Ильке в лазарет, ты меня прикрывай. Есть в твоём арсенале иллюзорные растения?
Кара на секунду зависает, а потом её взгляд и вовсе проясняется, возвращая мне ту самую Тэлль – собранную и всегда знающую, как выбраться из задницы.
– Нет, но я сделаю. – Она кивает, встав рядом со мной.
А я уже наклоняюсь, чтобы подхватить Эрто, как от мощного удара взрывной волны отлетаю в сторону. Кубарем прокатываюсь несколько метров и, ругнувшись, поднимаюсь. И понимаю, что обстановка на поле изменилась в худшую сторону.
Наши не справляются с обезумевшим вконец Радовилем. Последний поливает огнём направо и налево, не давая никому и шанса огрызнуться. Ни призванные Охотниками призрачные животные, ни бесконечные вспышки Мирры, ни ловушки оборотней – всё бесполезно. Эдвин покрыт многочисленными ранениями, но продолжает попытки вырваться из окружения, в котором его пытаются удержать каменные путы Арма.
Но срывает меня не это. Я вижу лежащую навзничь Кару. Не могу понять, пострадала ли она или просто потеряла сознание от удара. Но моему дракону это неважно. С рёвом он прорывает остатки дурмана, наведённого растениями Тэлль. Сила взрывается во мне обжигающей волной, требующей выхода. Требующей повиновения, наказания и боли Радовиля, который посмел поднять лапу на ту, что так дорога нам с драконом.
Сквозь марево, затуманившее мне зрение, я вижу, как падают мои сокурсники, а преподаватели хватаются за голову. Их всех терзают насланные мной кошмары. Но остановиться не могу. Не могу и не хочу. Во мне растекается удовлетворение, когда я вижу, как валится на землю воющий Радовиль. Извиваясь и трясясь в судорогах, он возвращается в человеческую форму и через какое-то время затихает. И только в этот момент я не на шутку пугаюсь.
Неужели убил?
Но проверить не успеваю. Меня оглушают сзади, и последнее, что улавливаю, оказываются слова тьютора:
– Вот поэтому мы этих аметистовых мочили в первую очередь. Слишком мощные твари.
Глава 21.
Разбор полётов
Кара Тэлль
В пустынных коридорах Илларии гуляет зябкий сквозняк. За высокими окнами едва пробиваются первые рассветные лучи.
Но мне не до сна. Как и всю прошедшую ночь. Поёжившись, я запахиваю китель и упрямо иду вперёд. Когда прибывшая в академию Ривейла со скандалом выкинула меня из местного лазарета, я не нашла ничего лучше, как пойти в библиотеку.
– Шуш-у-у-уть, – не то страдальчески, не то поддерживающе тянет дремлющий на плече шушарик.
– Прости, малыш, ты мне сейчас очень нужен.
Глажу мотылька по покрытому мягким пухом брюшку и продолжаю путь. Шуш, пользуясь даром невидимости, накрывает нас отводом глаз и прячет от возможных встреч.
Но чем дольше я продвигаюсь вглубь академии, тем больше убеждаюсь: я одна такая блуждающая сумасшедшая.
Ещё бы!
Большинство студентов сейчас спят в своих тёплых кроватках. Как и мои сокурсники, которых Кайрис и его бойцы чуть ли не силком посадили под замок. Мне самой-то удалось остаться в лазарете с Ильке только потому, что официально считаюсь его девушкой.
