мне, и я утопаю в лучащейся светом бирюзе её глаз. Не вижу ничего вокруг. Только её испуганно-ждущий взгляд и приоткрытые пухлые губки. И ловлю себя на мысли, что хочу знать, какие они на вкус.
– Эй, Греаз, а не хочешь обменяться?
В наш мир беспардонно врывается Миллат, занимающий вместе с Пелагеей соседний квадрат. Кара тут же меняется в лице, вмиг закрываясь и отращивая шипы. Глаза темнеют, и она настороженно следит за нашими соседями.
– Меня всё устраивает. – Решаю не развивать беседу, хотя по лицу Миллата видно: он совсем не против сцепиться.
– А ты, милашка альва? – Андреас и не думает останавливаться.
– Боюсь, твоя партнёрша не любит конкуренции, – огрызается Кара. – Тем более я не связываюсь с теми, кто не выполняет условий спора.
Миллат в притворном непонимании вздёргивает брови и осматривает себя.
– Что-то не так, милашка? – тянет он. – Это платье прислала мне матушка, сказала, что оно досталось ей от бабули. Та застала времена, когда твои предки ещё жили в империи. Вроде как бабушкин фаворит носил нечто подобное.
– Ты понял, о чём я. – Сложив руки на груди, Кара смеряет Миллата презрительным взглядом. – Уговор был о другом платье.
– Уговор был о традиционной одежде, в которой альвы ходили в нашем доме, – понижая голос, цедит Андреас.
В его тёмных глазах мелькают серебристые огни, отчего я непроизвольно призываю силу. Не будь на мне кителя, все вокруг увидели бы проступившую на руках чешую.
– Я надел то, в чём ходили рабы нашего рода.
Успеваю заметить, как передёргивает и Кару, и, что удивительно, Пелагею. Но если княжна продолжает хранить молчание, то Тэлль находит в себе силы на сдержанный ответ:
– Давай так. – Она устало сжимает переносицу. – Забудем про этот дурацкий спор. Я не совсем красиво поступила, ты тоже.
– В чём подвох? – Миллат прищуривается, бросая на меня косой взгляд.
Да и я несколько удивлён словам всегда непримиримой Кары.
– Ни в чём. Оба хороши. – Тэлль взмахивает ладонью, будто смиряется с тем, что их холодцовый спор был глупостью.
В тот же миг ловлю от Миллата волну искреннего злорадства и тут же, чисто машинально, гашу эту его эмоцию. С Андреаса станется – ляпнет что-то такое, отчего Кара вспыхнет ещё сильнее. И они снова сцепятся. Только теперь уже на поле боя.
– В общем, ты больше не обязан ходить в этом платье. У меня нет к тебе претензий, – выдыхает Кара, глядя при этом на расхаживающих между рядами преподавателей.
– Ладно, – только и выдаёт Миллат, оглушённый моей силой.
И мне совсем не стыдно. Надо было сделать это ещё в первый день, когда эти двое сцепились.
– Адепты, на изготовку! – Над полем разносится голос Панчека. – Ваша задача сегодня – продемонстрировать силу друг другу и найти ключ, которым вы сможете нивелировать ваши атаки. Никакого боевого контакта не допускается, ясно?
– Ясно, – нестройным хором отвечаем мы.
– Тот, кто быстрее напарника справится с подбором противодействующей магии, получит десять баллов на личный счёт. Вам же объяснили, зачем они?
– Ага, – снова раздаётся разноголосое подтверждение.
– Приступайте! – отдаёт команду Эрто.
Воздух вокруг наполняется треском запускаемой магии, воем призванных альвами животных и самыми разными запахами: озон от призванных янтарными драконами молний; свежесть льда, созданного сапфировыми собратьями; горечь пепла от травы, сожжённой рубиновыми адептами.
Всё это происходит где-то там. Я слышу, ощущаю, но вижу перед собой только Кару. И не спешу её атаковать. Как не делает этого и альва. Она с недоверием посматривает на меня, словно ждёт, что я вот-вот выкину какой-то фокус.
– Есть идеи, как противостоять аметистовому дракону? – приподняв уголок губ в ироничной усмешке, спрашиваю я.
– Понятия не имею, – честно признаётся Кара. – Но я умненькая, что-нибудь придумаю.
– Да-а-а-а? – тяну я, поражаясь бархатным нотам в собственном голосе.
Это ещё откуда?
– Ага. – Тэлль кивает и делает что-то невообразимое.
В секунду оказывается рядом и крепко обнимает. Прижимается к груди так крепко, что мне кажется, ещё чуть-чуть – и мы станем единым целым. Сердце, икнув, пускается в лихорадочный танец, отбивая Каре в ухо признание в капитуляции. По всем фронтам.
Мысли, которые и так в её присутствии не радовали рациональностью, окончательно превращаются в подтаявшее на солнце желе.
– Ты чего делаешь? – ошарашенно шепчу в макушку этой безумной альвы.
– Не знаю. – В голосе Кары слышна дрожь, от которой моя выдержка даёт слабину.
Плюнув на окружающих нас сокурсников и преподавателей, на то, что не должен заводить отношений, я обнимаю её и чувствую безумное облегчение. Просто знаю: всё делаю правильно. Кара в моих объятиях – это самое правильное, что происходило со мной за всю мою жизнь.
Тэлль поднимает ко мне лицо, глядя так доверчиво, что совсем теряюсь. Склоняюсь к ней, невесомо касаясь кончика её носа и ловя прерывистое дыхание. Воздух в лёгких полностью заполняется её тонким, сводящим с ума запахом. Прикрываю глаза и ощущаю лёгкое прикосновение к её нежным губам.
Они ведь именно такие, какими мне казались!
– Адепты, посмотрите, как искусно Кара обвела вокруг пальца одного из самых опасных представителей драконов. – Циничный голос тьютора Эрто вырывает меня из неги, заставляя встрепенуться.
Я понимаю, что связан по рукам и ногам. Странного цвета лозы, пульсирующие мягким фиолетовым светом, оплетают меня. Да так, что я и шевельнуться не могу.
Тренировка вокруг почти останавливается. Кое-кто и впрямь наблюдает за нашим квадратом. Но основная масса студентов продолжает тренировку, поставив получение бонусных баллов в приоритет.
Я же неверяще слежу за тем, как эта мелкая плутовка отшагивает от меня и шепчет:
– Прости!
И будь в её глазах триумф, никогда бы не поверил. Но на лице Тэлль искреннее огорчение и даже отвращение к самой себе. Разобрался бы лучше, если бы моя сила отзывалась на призыв. Но именно сейчас я ощущаю себя полностью обезоруженным!
– Выведя адепта Греаза из душевного равновесия и переключив его внимание, Кара исключила применение ментальной силы. – Эрто тем временем продолжает выносить мой приговор. – И пока Рейвард растекался тёплой лужицей, адептка Тэлль парализовала его физически и магически. Дуреломка, если я не ошибаюсь, да, Кара?
Тьютор кивает на растения, что продолжают удерживать меня, а рыжая мошенница кивает. Она обхватывает себя за плечи, и мне хочется верить – в попытке сохранить тепло моего прикосновения. Но её поступок заставляет усомниться в реальности таких порывов. Похоже, Кара не остановится ни перед чем, если на кону стоит победа. Неважно в чём: в споре, поединке… в отношениях.
– Что ж…
Эрто разворачивается к стоящим за моей спиной преподавателям, и тут же его перебивают выкриком:
– Кара!
Звенящий
