Во время недолгого обучения в гильдии наемных убийц Хашет узнал имя женщины, которая оказывала подобные услуги. Чтобы не привлекать ненужного внимания, он отправился к ней на самом захудалом из своих жеребцов.
Заведение, к которому подъехал Хашет, называлось «Улыбка кузнеца». Это была довольно ветхая лавочка, в которой покупателям предлагалось заменить утерянную подкову или починить сломанные вилы. Единственная владелица и работница лавочки никак не оправдывала ее названия.
Мелисса Минингшафт была невысокой, почти квадратной женщиной, лишенной как физической, так и духовной красоты. Она была наполовину, а может, и на четверть дворфом, но обладала крепким сложением и мускулами чистокровного дворфа-кузнеца. Лицо хозяйки своим видом напоминало печеное яблоко, седеющие волосы были скручены в тугой узелок на затылке, и назвать ее грузную широкую фигуру, облаченную в коричневый льняной балахон, бесформенной было бы проявлением сочувствия. Толстые мускулистые руки Мелиссы были обнажены до локтей, и кожа на них покраснела от жара наковальни и работы с мехами.
Женщина взглянула на вошедшего Хашета, осмотрела его с ног до головы и неопределенно хмыкнула.
– Я хочу поменять монеты, – заговорил он, кладя увесистый кошелек на шаткий, грубо сколоченный столик.
– На что? – угрюмо спросила Мелисса. – Твоя лошадь потеряла подкову?
Такая реакция не стала для Хашета неожиданностью. Мелисса очень придирчиво выбирала клиентов. Эта женщина была способна провести самую хитрую и запутанную сделку, а также выковать удивительно точные копии форм для поддельных монет. Но она не рекламировала свои таланты, иначе пришлось бы тратить слишком много сил и средств на охрану сокровищ, хранившихся в стенах и погребе ее неказистой лавочки и дома.
Однако у Хашета имелась кое-какая рекомендация. Из потайного кармана на рукаве он вытащил заработанный в гильдии наемных убийц пояс цвета песка и положил его рядом с кошельком.
– Я хочу обменять стандартные дантеры из Амна на другие монеты, – сказал он. – И можешь не предлагать обычные галдеры или молеаны. Я заплачу вдвое против обычного за золото, содержащееся в любых монетах, отмеченных знаком Рыцарей Щита.
Мелисса разразилась взрывом саркастического смеха и стала похожа на раздраженного дракона, выпускающего клубы дыма.
– Ты на самом деле ищешь Рыцарей Щита? Бедный ребенок! Подожди дня три, и они сами тебя найдут!
Но Хашет собирался встретиться с ними уже к вечеру.
– У тебя есть такие монеты?
– Парочка найдется, – призналась Мелисса, искоса поглядывая на молодого человека, в то время как руки привычно взвешивали содержимое кошелька. – Но это обойдется тебе вчетверо против обычной цены.
– Я согласен заплатить вдвое, и это справедливая цена.
– Справедливая? Да одно кольцо на твоем мизинце стоит столько амнских дантеров, что они не поместятся в этом кошельке, а я живу в этой жалкой лачуге. Разве это справедливо? Заплати тройную цену.
– Две с половиной.
– Договорились, – ответила она и сплюнула в огонь.
Было ли это подтверждением сделки или жестом презрения, Хашет не понял, но на всякий случай решил не обращать внимания на такое поведение хозяйки.
Мелисса протиснулась мимо Хашета и скрылась в задней комнатке. Спустя пару минут она вернулась и бросила на стол две большие золотые монеты.
– Тебе повезло. Завтра утром я собиралась переплавить их в молеаны.
Хашет взял в руку одну из монет и внимательно изучил все надписи. Эта монета определенно принадлежала Рыцарям Щита, но не несла на себе никаких персональных отметок. На второй монете информации оказалось больше.
– Монеты мне подходят, а в кошельке ты найдешь почти тройную их стоимость.
Меняла высыпала на стол дантеры Хашета и дважды их пересчитала. Только потом она удовлетворенно кивнула.
– Приятно иметь с тобой дело, мой мальчик, но, по правде говоря, я не рассчитываю на следующую встречу. Убийца ты или нет, но легче унести в штанах шаровую молнию, чем путешествовать с этими монетами в кармане. Ты вряд ли вернешься.
– Спасибо за предупреждение, – холодно ответил Хашет. – Я обязательно всем расскажу, где приобрел эти монеты.
Мелисса насмешливо фыркнула, поскольку угроза принца была не более чем блефом. Всякий, кто решился бы ее предать, рисковал напороться на кинжал наемного убийцы, и его тело нашли бы с такими же монетами в глазницах, как и те, которые Хашет только что спрятал в свою сумку.
Хашет вышел из кузницы, отвязал своего коня и быстрой рысью отправился к конюшням. Прежде чем нанести следующий визит, надо сменить жеребца, а потом он разыщет того человека, монету которого только что купил.
Но сначала надо придумать хороший предлог, несмотря на то что ученику лорда Хьюна гарантирован прием в любом доме. Хашет всерьез решил пробиться в могущественное и загадочное общество и теперь обдумывал, как это сделать.
Организация Арфистов тоже многого стоит, и, похоже, ее агенты не испытывают недостатка в средствах. Но, по наблюдениям Хашета, никто из членов этого общества не мог считаться богатым и влиятельным членом общества. Зато о Рыцарях Щита ходили совсем другие слухи, и этот орден больше удовлетворял амбициям юного принца. Хашет был решительно настроен отыскать лазейку в тайную организацию и готов был заплатить за это любую цену.
Прошло еще два дня. За это время Кендел Лифбоуэр сумел добиться расположения лесных эльфов, поскольку за четыре столетия неплохо изучил правила поведения в лесу. Он двигался почти так же бесшумно, как и лесные обитатели, а на стоянках добывал дичь для всего небольшого отряда, пока остальные охраняли лунную эльфийку, пострадавшую в бою.
Джилл, к большому удовольствию Эрилин и Амарила, большую часть времени дразнил Феррет. Вскоре всем, кроме самой Феррет, стало совершенно ясно, что дворф самым отчаянным образом флиртует с эльфийкой. При виде такого очевидного ухаживания Эрилин невольно вспоминала вопрос, который она задавала себе в детстве, когда наблюдала, как деревенские собаки гонятся за конными повозками. А что они будут делать, если вдруг догонят свою жертву?
В насмешливых глазах Амарила полуэльфийка читала тот же вопрос. Но в его взгляде был не только смех. Вождь явно не забыл о празднике летнего солнцестояния, что очень затрудняло положение Эрилин. Но она оставалась непоколебимой. Амарил ее друг, и она сделает все, что в ее силах, ради него и народа эльфов.
Едва Эрилин немного окрепла, она объявила о намерении вернуться в Зазеспур.
– Это была твоя идея, – заметила она Амарилу, когда тот попытался разубедить ее. – Ты сказал, что с Бунлапом и его наемниками должны разбираться люди. Я попробую разузнать, кто натравил на эльфов эту свору, а тогда пусть люди сами разбираются со своими проблемами.
