вивикантема, которая в любом другом случае превратила бы его в карнификана.
Одним быстрым движением Торрин подсек ноги Равецио, сбив противника с ног.
Равецио лежал на земле, кашляя и хрипя, когда Зевандер вошел в комнату, усмехаясь. - Это золотой василиск дает тебе ум? — спросил Зевандер.
Равецио бросил на него недовольный взгляд и поднялся на ноги. - Это мой базилиск отравил бы его кровь. - Хотя Равезио не имел силы вызвать настоящего базилиска, как скорпионов Зевандера, его кровь содержала сильный яд. Укус, царапина или укол одним из шипов, торчащих из его чешуи, когда ему угрожали, убивали врага за считанные секунды.
- Но не раньше, чем он исчерпал бы весь твой вивикантем. - Достаточно было одного прикосновения Торрина, простого как рукопожатие, чтобы ослабить его противника. Но магия всегда имела свою цену. Исчерпание более чем одного человека за раз приводило его в бредовое состояние.
Торрин поправил повязки, которые он носил на руках во время спаррингов, чтобы случайно не ослабить своего противника. - Ты пришел, чтобы сразиться?
- Может быть, в другой раз. Я пришел сказать тебе, что у меня в подземелье есть женщина.
Равецио поднял брови с отвратительным интересом. - Женщина, говоришь? Здесь?
Зевандер почувствовал раздражение и скривил губы. - Ты не прикоснешься к ней, — сказал он, более грубо, чем хотел, и прочистил горло, избавляясь от зеленоглазого монстра, который заговорил за него. - Она — пленница. Смертная, которая пересекла умбравале.
- А, да. Поэтому ты держишь ее запертой в клетке? — поддразнил Равецио, разжигая раздражение Зевандера.
- Это не чертова клетка. - Зевандер снова с трудом сдержал гнев. - Ты забыл, как выглядит настоящая клетка?
— Нет. И именно поэтому я не стал бы желать такой клетки испуганной молодой смертной, которая, вероятно, даже не знает, зачем ее привели сюда.
— Почему она здесь? — спросила Торрин, переходя к сути.
— Ее нужно обучить, — проворчал Зевандер, все еще испытывая горечь по этому поводу.
- Обучать? Зачем смертной нужно обучение? - Если бы только Торрин видел, с какой легкостью она сопротивлялась пламени Зевандера, он, возможно, не счел бы этот вопрос таким озадачивающим.
- По словам Долиона, она обладает уникальной силой.
Торрин усмехнулся. - Как смертная может обладать какой-либо силой? Они хрупкие и слабые.
- По-видимому, она корвикаи.
- Что такое...
Не дав Торрину закончить, Зевандер покачал головой. - Я расскажу тебе позже, — сказал он, слишком уставший, чтобы давать урок истории прямо сейчас. - Суть в том, что она вполне может предложить что-то уникальное. Но она абсолютно не осознает этого и не понимает, как это использовать.
Торрин фыркнул. - Мне жаль того ублюдка, которому придется тренироваться с ней.
- Забавно, что ты это говоришь... Этот ублюдок будешь ты.
- Что? - Улыбка на его лице сменилась хмурым выражением. - Почему?
- Ты самый опытный в обороне. Если она начнет с чего-то естественного, например, с боя, это может помочь ей раскрыть свои способности, так же как проявились твои.
Торрин еще сильнее нахмурился. - Я не уверен, что я подхожу для этого. - За исключением того, что он давал уроки Рикайе несколько лет назад по просьбе Зевандера, и она стала довольно искусно защищаться.
- Ты самый искусный в обращении с клинком, — добавил Равецио. — Даже если двигаешься, как скотина.
- Я должен был заколоть тебя раньше.
- А что с фламмелианом в Лачуге? - Зевандер кивнул в сторону Торрина, прервав их перепалку.
- Уже несколько дней не нападал. Пока никаких зацепок. Я гонюсь за чертовым призраком.
- Я присоединюсь к охоте. - План Зевандера состоял в том, чтобы распространить в « Лощине» слухи о возможном убийце, чтобы Меланта не приставала к нему и сосредоточилась на расследовании исчезновения стражников, тела которых давно развеялись по ветру.
- А что насчет этой женщины, которую ты хочешь, чтобы я обучил? У нее есть какие-нибудь боевые навыки? - Зевандер снова вспомнил о ее сопротивлении его пламени.
- Очень мало. Но я бы не назвал ее слабой. Она пыталась сразиться с тремя имперскими гвардейцами.
Торрин поднял бровь. - Она мне уже нравится.
- Если ты собираешься обучать девушку боевым искусствам и магии, тебе стоит подумать о более удобных условиях. Не хотим же, чтобы она мстила тебе за плохой сон, верно? - Усмехнувшись, Равецио вытащил свой клинок и швырнул его через комнату в полено, на котором лежало еще полдюжины метательных ножей.
- Она может попытаться сбежать. Ее сестра, по-видимому, в опасности.
- Тебе как никому другому должно быть понятно такое, — сказал Равецио и пошел за своим клинком.
С стоном Зевандер повернулся к двери. — Я не понимаю ничего, что касается смертных.
— Но ты не забыл накормить маленькую смертную ужином, верно? — крикнул ему вслед Равецио.
Зевандер зажмурил глаза и тихо зарычал, выходя из комнаты.
ГЛАВА 32 МАЭВИТ
Подтянув колени к груди, я смотрела через маленькое окно своей камеры, как восходила луна и тьма поглощала дневной свет, словно угасающее пламя. Еще один день, и моя сестра могла бы мучиться в одиночестве, замерзшая и напуганная.
Я ненавидела себя за то, что была благодарна за безопасность и кров, даже несмотря на то, что холод подземелий все еще пронизывал меня до костей. Но больше всего я ненавидела то, что даже если бы я хотела ей помочь, я не знала бы, с чего начать.
Мой желудок заурчал от нового голода, и я опустила голову на колени, дыша через нос, чтобы подавить грызущую боль голода. Как бы ни хотелось моему сердцу скорбеть о положении моей сестры, мое тело напоминало мне, что никогда не было времени сосредоточиваться исключительно на чужом горе.
Тяжелые сапоги стучали по бетону, в отличие от нежных шагов Рикайи, которые я слышала ранее, предупреждая меня о чьем-то приближении. Инстинктивно я прижалась к стене. Эхо страха от нападения охранников все еще дрожало в моих нервах. Я затаила дыхание, когда тень шагнула в свет мерцающих бра и показала себя Зевандером.
Почему я все еще задерживала дыхание при виде его, оставалось загадкой.
Хотя он носил ту же маску, что и в последний раз, когда я его видела, капюшон его плаща был
