кончины и о тайне рождения кронпринца. В характере Карила Карузерса имелось много довольно неприятных черт, но были и полезные, прежде всего — предсказуемость.
— Ты растил Эзара с пелёнок, держал его за руку, когда он делал первые шаги, умилялся его шепелявому «мой папа», радовался его успехам в учёбе. Ты действительно готов смотреть на то, как горит заживо в магическом огне тот, кто искренне любит тебя как отца? — сложив ладони домиком, бесстрастно уточнил Мар в паузе, сделанной задыхающимся кузеном.
Карил отчётливо вздрогнул, багровый румянец медленно пополз прочь с его одутловатых щёк. В запале негодования люди часто говорят то, чего вовсе не думают, но стоит обозначить перспективы — к ним возвращается благоразумие. Из Карила вышел никудышный муж, но отцом он был неплохим, желающим для сыновей всего самого лучшего. Конечно, зачастую это было лучшее в его собственном понимании, но тем не менее зла он детям не желал никогда.
— Сын не виноват в грехах матери, — пробурчал Карил, нарезав дюжину кругов по кабинету.
— И в грехах отца — сложная ситуация с Эзаром сложилась по твоей вине и по вине отца королевы. Отворотные и приворотные зелья и чары, которыми вы пичкали несчастную девушку, разрушали её связь с реальностью, лишали её возможности логически мыслить, возможности принимать самостоятельные решения и отчётливо осознавать происходящее. Вы поступали так намеренно и сознательно, и получили закономерный итог.
— Ты оправдываешь попытку моего убийства?!
— Нет. Однако сыновьям будет трудно простить тебе казнь матери. Не уверен, что им следует поведать все подробности этой гнусной истории. Предлагаю остановиться на том, что тут постарались иностранные шпионы, подкупившие Лиеру, а вина королевы лишь в том, что она в мстительном порыве отдала приказ карателям похитить Кассандру Валенса, чтобы она не пришла спасать тебя, как соловья. После того случая королева поверила в исключительность знаний и умений нэссы Валенса.
— Знания впрямь исключительные, — потёр грудь король. — Я обязан жизнью твоей нэссе. И тебе — за то, что всё-таки привёл её к моему смертному одру.
— Тогда поговорим о будущем Эзара, «стоимости» моих услуг по твоему спасению и твоей дальнейшей безоговорочной готовности исполнять все мои советы по обеспечению твоей же безопасности...
Оставив короля приходить в себя и примиряться с новостями, Мар вышел в очередной коридор осточертевшего ему дворца. Впереди его ждал тяжёлый разговор с племянниками, выступление перед народными массами и Объединённый Совет. К тому моменту, когда водоворот политических баталий наконец-то успокоится, опять будет слишком поздно для каких-либо визитов. А затем надо позаботиться о будущем кронпринца — некоторые стратегии приходится начинать заранее, чтобы успели к сроку созреть их плоды.
— Нэсса Валенса благополучно добралась до академии? — обратился он к командиру отряда особого назначения, следовавшего за ним с момента снятия охраны с королевской спальни.
— Да, замглавы, доставили в лучшем виде! — бойко отрапортовал верный гвардеец. Замялся и добавил: — Нэсса просила передать при возможности, что о-ооочень хотела бы с вами поговорить.
Мар представил, с каким выражением лица Кэсси озвучила своё пожелание о встрече, с какими характерными многозначительными интонациями тянула «о-ооочень», и невольно улыбнулся. К сожалению, новости её ждали неутешительные — девушка была искренне привязана к наставнице. И к ещё большему сожалению, она скорее всего узнает о них не от него...
— Попросите его высочество Стэна подойти в покои кронпринца — мне удобнее поговорить сразу с обоими братьями, — распорядился он.
Младший принц, влетевший в двери сразу за ним, тоже с ходу спросил о Кэсси:
— Нэссу удерживали под охраной в папиной спальне, а потом куда-то уволокли твои гвардейцы! Что с ней?!
— Её проводили домой, с твоей преподавательницей всё хорошо.
— Почему ты сказал милой девушке, спасшей папу, что я подписал приказ о её казни? — припомнил Эзар, и его брат оглушительно завопил: «Что?!!», вынудив Мара активировать заглушающие звук амулеты.
— Начну излагать всё по порядку, начиная с момента твоего рождения на свет, Эзар. Сядьте, разговор не будет простым, — вздохнул Мар.
После укороченной и слегка отредактированной версии всех событий, оба принца погрузились в долгое молчание. Нарушил его Стэн, простонавший, обхватив голову руками:
— Поверить не могу, что мама велела похитить Кассандру, лишь бы она не спасла папу! А моя бывшая преподавательница магического растениеводства вырастила изумрудное жало специально для убийства папы! Кто его подкинул в спальню отца — известно?
— Нет, ещё выясняем, — невозмутимо солгал Мар.
— Вряд ли злоумышленник дожидается визита гвардейцев — его наверняка и след простыл, — проворчал Стэн. — Ничего, проклятье заговорщиков всех настигнет!
— Спасибо за маму — я понимаю, что её помиловали только благодаря посредничеству службы имперской безопасности, — тихо произнёс Эзар.
— Ты ошибаешься. Король вовсе не настаивал на казни супруги, — возразил Мар. — Твоему отцу далеко не безразлично отношение к нему сыновей.
— Которому из моих отцов оно не безразлично? — с сарказмом вопросил Эзар. — Не понимаю, как мне относиться к ошеломительному известию. Новость, конечно, сногсшибательная. Ловко ты провернул задумку с моей лжекоронацией, теперь ясна причина маминой истерики по её поводу. Валг Лензарес часто заходил ко мне в гости и приглашал во дворец, пока я учился в Лензе, между нами прекрасные дружеские отношения... были. А теперь у меня нет ни друга, ни отца.
— Ты вновь ошибаешься. Множество моих весьма суровых условий Карил принял лишь ради того, чтобы защитить тебя и не сломать тебе жизнь. Какой бы точки зрения ни придерживалась магия крови, ты — его сын.
— Однако короноваться Эзару нельзя! — заволновался младший принц. Запнулся и почесал затылок: — По крайней мере, в Карузе нельзя. Как же быть? Я могу магически заверенное отречение от права наследования престола написать, чтобы прямых наследников не было, только оно не поможет, да?
— Не поможет: магия власти завязана на кровь, а в мои вены твою не перекачаешь, хоть сколько отказов напиши, — растолковал брату-боевику знаток артефакторики и высшей магии. — Ничего, заявлю, что хочу посвятить себя науке, и напишу отречение сам. Собственно, давно мечтал это сделать, а тут веский повод нашёлся.
— Увы, Эзар, вынужден забраковать твою идею. Добровольный беспричинный отказ от права престолонаследия — слишком опасный прецедент, чтобы я позволил тебе создать его. Если подобное служба имперской безопасности разрешит тебе, то должна будет разрешить и другим, верно? Чёткая, веками отлаженная структура преемственности власти будет напрочь разрушена, а если вспомнить про древнюю магию крови — станет очевидно, какими катастрофами грозит такой расклад. Я умолчу о том, какой откроется простор для политических махинаций, — даже служба имперской безопасности смену правителей рассматривает как самый крайний вариант вмешательства.
— У тебя есть другой план,
