и притянул к себе книгу-журнал со списком первокурсников. Там, кстати, уже стояли пометки, выделявшие рабочие группы студентов, выявленные шэ-даром. Журнал вчера у Кайрая забирал для работы Гад, он же давал Раходу инструкции, касающиеся обязанностей старосты курса. Теперь бедняга гоблин, взваливший на себя бремя общественной работы, не только обязан был таскать журнал на все занятия, но и лично отвечал за его сохранность и неприкосновенность. Хорошо еще, что не головой.
– А студента как будете выбирать? – не замедлил влезть с вопросом любопытный Лис.
Перестав бояться загадочного преподавателя, дракончик начал наглеть. А значит, решила Янка, для которой поведение напарника успело стать индикатором опасности, никакой угрозы для студенчества клыкасто-когтисто-рогатый мастер не представлял, несмотря на всю свою таинственность и зловещий вид.
– Вот так. – Безымянный педагог вытащил из кисета на поясе (оттуда, где остальные преподаватели хранили листья Игиды) три черных кубика с золотыми точками и отработанным броском метнул их на кафедру. Костяшки покатились и встали одновременно, ни одна даже не подумала упасть на пол. Мастер усмехнулся и огласил результат: – Семь.
– И? – поторопил любителя многозначительных пауз Машьелис.
– И теперь я открою журнал вашего курса, чтобы огласить имя…
– Жертвы, – мрачно закончил за лектора кто-то сзади.
– ….студента, записанного под этим номером, – как ни в чем не бывало, будто его и не перебивали, закончил мастер.
– Яна Ивановна Донская, – огласил клыкастый мастер и уточнил: – Есть такая на лекции?
– Я, – не вставая из-за стола, раскололась девушка и отбросила косу за спину.
– Не любите гадания или не верите в них? – с толикой вежливого ехидства поинтересовался лектор, изучая жертву.
– Все разом, – честно призналась Янка.
– В таком случае вам сегодня представится замечательный повод изменить мнение! – деловито заключил лектор. С возгласом: «Позвольте!» – протянул длинную руку и вырвал у Янки из косы несколько волосинок.
– А попросить нельзя было? В косе всегда несколько выпавших найдется, – тихо буркнула девушка, потирая кожу.
– Нельзя, гадание требует свежего волоса, лично извлеченного из головы объекта, – отрезал неумолимый мастер и занялся приготовлениями к показательному ритуалу так, словно Янки вообще в природе не существовало.
Народ в аудитории даже шуметь перестал. Затаив дыхание, студенты наблюдали за разворачивающимся шоу. Окна закрылись плотными шторами, создавая атмосферу полумрака. Из кладовой за кафедрой мастер прикатил большое, в полный человеческий рост, зеркало, принес толстые желтые свечи в тяжелых подсвечниках-монстрах, достал курильницу и мешочек с какой-то травяной смесью.
Зеркало мастер установил в проходе между первыми столами первого и второго рядов, по обеим сторонам оправы расставил подсвечники, а внизу поместил курильницу, куда щедро насыпал травы из мешочка. Туда же бросил Янкины волосы. Потом прищелкнул ногтями, зажигая одновременно свечи и курильницу. На кончиках фитильков затанцевали ярко-оранжевые огоньки, из чаши под зеркалом повалил густой и весьма специфический с обонятельной точки зрения дым.
– Прошу заметить, студенты, никакой магии для самого прорицания я не использую и использовать не намерен. Нужный эффект достигается посредством применения необходимых аксессуаров и ингредиентов. Итак, внимание, произносим ритуальные слова и смотрим на результат!
Класс затаил дыхание. Уж больно эффектно смотрелась вся сцена: зеркало в тяжелой темной оправе, пламя свечей, дым, застилающий изображение, и сам лектор – высокая фигура в бордовой мантии.
– Суженый девы указанной, на свет иди, средь дыма бреди, нам покажись да обратно вернись, – торжественно прочитал лектор весьма заурядный и в чем-то даже знакомый Янке по детским «страшилкам» поселковых подружек текст.
Дым загустел до состояния плотного киселя, а потом резко, как занавес, был отдернут чьей-то властной рукой. Из зеркала на класс смотрел… ну кто бы мог подумать – сам лектор. Что, исходя из того, что мастер встал точно перед оправой, было самым возможным исходом предсказания.
Янка уже начала раздвигать губы в улыбке: «Ай да педагог, это же надо, так наколоть первогодков!» – но выражение лица отраженного лектора стало злобной гримасой, удлинились клыки, показался раздвоенный язык, глаза полыхнули алым. А сам-то мастер при этом вид имел не зловеще-хищный, а глубоко оторопелый. Когтистая длань зазеркального монстра потянулась к стеклу. Янка не выдержала, завизжала так, что зазвенели стекла, и она со всей дури двинула стол на мужчину.
Визг землянки рефлекторно подхватили остальные девчонки и почему-то Пит. Загремели свернутые могучей девичьей рукой стулья Хага и Лиса, стол врезался в бедро лектору и отшвырнул того от зеркала. Недалеко, всего на пару шагов. Но этого хватило, чтобы странный контакт, установившийся между реальным человеком, вернее, не-человеком, и его двойником нарушился. Злобно скрипнуло стекло, процарапанное когтями с обратной стороны, раздался еще более громкий, чем визг Яны, рык, исполненный ярости разочарованного хищника. Пламя в подсвечниках потухло, дымок в курильнице еще слабо трепыхался, но умирал.
– Вот тебе и пророчество, – сипло выдохнул Хаг, аккуратно возвращая стол на законное место. – Что это за тварь была, мастер?
– Зеркальный метаморф, – машинально отозвался преподаватель, потерявший изрядную долю самоуверенности и таинственной надменности. Вот сейчас он казался совсем молоденьким, не мастером, а аспирантом, которому доверили провести лекцию. Однако с растерянностью лектор справился довольно быстро. Он даже ловко вывернулся из конфузной ситуации, объявив демонстрацию состоявшейся, а целью оной – предупреждение студентов о возможной опасности проведения самостоятельных сеансов предсказаний без гарантированного одобрения и надзора учителя. Зазеваешься в недобрый час, а тебя хвать вот такая тварь из зеркала – и ам!
Потом гадатель отволок в кладовку инвентарь и быстро продемонстрировал студентам еще одно гадание, самое элементарное, по его словам, разумеется, из области метеорологии. Это было не так эффектно, как вызов зеркального метаморфа, но тоже интересно. Лектор чуть наклонил большую, вертикально стоящую за кафедрой доску, и закрепил ее в таком положении самыми обычными болтами. Слазил в свой заветный мешочек на поясе и вытащил не кости, а горсть чего-то сыпучего.
– Сыплю, пересыпаю, о погоде гадаю. Дайте ответ: будет ясно иль нет, – пробормотал под нос импозантный клыкастый персонаж и без замаха метнул в доску горсть семян.
Они не осыпались, а прилипли каким-то, вероятно, самым определенным образом, подразумевавшим необходимость толкования.
– Руководствуясь толкователем образов из сыпучих веществ, – довольно объявил мастер, – я могу заключить, что завтра с утра будет короткий дождь. А во второй половине дня нас ждет ясная погода. Кто может объяснить, почему я использовал для гадания зерно?
– Наверное, то, как оно растет, шибко зависит от хорошей погоды, – стесняясь собственного предположения, отчаянно покраснела Таата.
– Верно, – одобрительно кивнул лектор. – Это одна из главных закономерностей в гаданиях. Для повышения их результативности лучше использовать те предметы, которые связаны с самим гадателем или с объектом гаданий. Итак, о несомненной пользе и эффективности гаданий можно говорить много, но главное вы, я думаю, усвоили. Потому открываем тетради
