class="p">
Глава 20 Новая Эра
Дюжина карпов, барахтавшихся на поверхности пруда, взбаламутила воду в своей обычной борьбе за крошечные кусочки фруктов, выпавшие из рук дочери солнца и бывшей принцессы Японии. Девочка все смеялась и смеялась, когда осмелилась приблизиться к прожорливым пастям разноцветных рыбок, но в конце концов в последний момент отдернула пальцы в порыве ликования. Она помахала Рену, прежде чем набрать еще горсть кусочков вишни, и Рен с противоположной стороны пруда, где он сидел на каменной скамье, радостно помахал в ответ.
— Кто бы мог подумать, что дети так любят Рена Фудо? — поддразнил его Осаму, сидевший рядом.
— Все начиналось не так, поверь мне, — ответил Рен, усмехнувшись. — Я думаю, мы оба выросли, общаясь друг с другом. — Осаму что-то промычал себе под нос, и Рен еще до того, как старик заговорил, понял, какими будут его следующие слова.
— Теперь ты понимаешь, почему это должен был быть ты?
— По-прежнему нет, — тут же ответил охотник. Он собирался опереться на локоть, но боль в левом плече все еще была жгучей, поэтому он просто покрутился на бедрах, чтобы избавиться от боли при сидении.
Рен действительно не мог понять, почему Аматэрасу выбрала его, если только богиня не видела всего, что должно было произойти. А если видела, то почему не отправила его раньше, до того, как императорский дом рухнул, и вместе с ним погибло столько хороших людей?
— Ками не могут сделать все за нас, — ответил Осаму, когда Рен сказал об этом. — Они не могут участвовать в наших битвах, это сделало бы нас слабыми. Или, я бы сказал, еще более слабыми. Она послала тебя защищать ее дочь, зная, какое ты жесткое, упрямое и заботливое животное. — Рен снова усмехнулся, но на этот раз от удовольствия. — Она знала, что ты не только сблизишься с девочкой, но и соберешь достойных союзников на своем пути.
— Союзников? — озадаченно спросил Рен. Ему хотелось, чтобы Осаму сидел слева от него, потому что смотреть в ту сторону было не так больно. — Во время путешествия я не сделал ничего подобного. Ты бросил Сузуме мне на спину точно так же, как Киёси поступил с Фуюко, и вы оба — с Аяко.
— Тогда скажем так, что ты завел новых друзей, — ответил главный жрец, и Рен не мог этого отрицать. — И ты сделал союзником даймё Осаки, без которого Япония была бы обречена.
— Сомневаюсь, что он назвал бы меня союзником, — сказал Рен. — Я почти уверен, что, если я когда-нибудь окажусь в Осаке, это будут мои похороны.
— Дай ему немного времени, и он примет тебя как почетного гостя, — ответил Осаму, хотя и не убедил Рена.
Рёма выжил в битве, получив новую коллекцию шрамов. Один из них пролегал так близко от глаза, что без вмешательства нескольких опытных Сердец он бы его потерял. И все же даймё носил их с гордостью, потому что он не только спас дочь солнца, но и стал первым человеком, нога которого ступила в штаб-квартиру Ясэки, хотя он не был членом организации.
Треть его людей сохранила возможность сражаться, хотя после такого боя мало у кого хватило бы на это духу. Остальные были либо мертвы, либо ранены, либо охвачены ужасом. Осаму пригласил их остаться в Исэ Дзингу и присоединиться к Ясэки, но мало кто согласился.
Таким образом, история об этой битве распространится по всей Японии подобно лесному пожару, и вместе с ней погибнет тайная жизнь Ясэки. Некоторые смогут сдержать свою клятву никогда не раскрывать существование организации или ёкаев, с которыми сражались, но большинство проболтаются в первой же попойке или как только вернутся к своим семьям.
Япония уже никогда не будет прежней, но, как справедливо заметил Рен, представляя Золотое Солнце Осаки главному жрецу Исэ, в грядущей войне понадобятся хорошие люди. Ясэки никогда не будет достаточно.
Рёма уехал через пару дней, пообещав собрать больше людей и откликнуться на призыв Ясэки, когда им это понадобится. Кроме своего прощения и благодарности организации, даймё мало что получил за свое вмешательство. И все же, уезжая, он сиял, как герб на его спине.
— Как ты думаешь, он действительно будет работать над поддержанием мира? — спросил Рен, выныривая из своих грез.
— Теперь он знает лучше, — ответил Осаму. — Мысль о борьбе с людьми за свои амбиции пришлась ему не по вкусу. И если он правильно расставит свои шахматные фигуры, он все еще может стать самым могущественным человеком в стране.
— Даже без нее? — спросила Рен, кивая на девочку, которая сняла носки и на цыпочках вошла в холодную воду пруда. Она плеснула немного на ноги своей беспомощной служанки, которая неловко хихикала вместе с бывшей принцессой.
— Они найдут кого-нибудь другого, — сказал Осаму, имея в виду даймё и военачальников Японии. — Двоюродного брата, дядю, может быть, какого-нибудь тайного брата. Это не наша проблема. Аяко никогда не собиралась править, как и ни одна императрица в течение сотен лет. Ее удел — стать жрицей Исэ Дзингу. — В голосе Осаму внезапно послышалась печаль, и его взгляд потерялся в отражении солнца на поверхности пруда.
Главная жрица Исэ Дзингу. Этот титул имел большой вес для маленькой девочки и означал тяжелую ответственность для старика. Однако Рен знал, что он предвещал скорую смерть Осаму, поскольку в самом священном святилище мог быть только один главный жрец.
— Не будь таким мрачным, — подбодрил его Рен, опуская правую руку на плечо жреца и крепко сжимая его. — Пройдет целая вечность, прежде чем она будет готова.
— Обучение займет по меньшей мере двенадцать лет, — подтвердил Осаму.
— Видишь? — сказал Рен. — Двенадцать лет — это уйма времени. И не похоже, что ты собираешься жить вечно. — Осаму попытался ударить его по руке плоской стороной своего короткого скипетра, но Рен вовремя убрал руку и рассмеялся над этой попыткой.
— Я беспокоюсь не о себе, сопляк, — рявкнул старик. — Я просто боюсь, что не смогу ее научить. Я освоил Ворота Рта, Ворота Ушей и приоткрыл только один Глаз. Все, что я знаю, относится к Четырем Учениям, но Аяко… Ну, ты сам видел, на что она способна.
— Она дочь солнца. А чего ты ожидал? — спросил Рен, хотя он тоже был ошеломлен способностями девушки.
Она, конечно же, родилась с этой Кровью, как и Рен, хотя Осаму заявил, что она не может быть одной из двенадцати Кровей, потому что семь лет назад никто из них не умер. И после Киото она доказала, что способна и на другие врата.
— Она с самого
