Изменить курс. Домой».
Платформа проигнорировала её. На небольшом голографическом дисплее в углу панели управления всплыло сообщение:
«Меняю твой манёвр, любимая! Соскучился. Жду тебя в ресторане «Платерия». Столик у окна, вид на фонтаны. Не заставляй себя ждать. Н.»
Ледяная игла кольнула Агес под ложечкой. «Платерия». Нами терпеть не мог это место. Он называл его «пышной конфеткой для зазнавшихся снобов», презирал вычурную сервировку, искусственные водопады между столиками и блюда, больше похожие на архитектурные проекты, чем на еду. «Единственное, что там хорошо, — говорил он, морщась, — это вино. И то только потому, что его везут с Верберноса, а не делают тут».
Он бы никогда не назначил ей встречу там. Никогда.
Сердце забилось тревожно, но Агес заставила себя дышать ровно. Паника всегда была плохим советчиком. Возможно, это шутка. Дурная, странная, но шутка. Может, он хочет её удивить? Сделать что-то вопреки своим привычкам?
Она мысленно послала запрос «Хранителю»: «Установить связь с Нами Илдариным. Текстовый запрос: „Ты в „Платерии“? Это твоё сообщение?“ Срочный приоритет.»
Платформа тем временем скользила по почти пустынным вечерним улицам, оставляя за собой мягкое свечение. Вокруг сияли витрины, мерцали рекламные голограммы. Город жил своей ночной, размеренной жизнью. Но внутри Агес всё сжималось в холодный, твёрдый комок.
Ответа не было. Ни через десять секунд, ни через двадцать. Тишина в канале связи была глухой, абсолютной, будто её запрос утонул в пустоте.
«Хранитель? Статус запроса?» — мысленно спросила она, уже ощущая, как по спине пробегают мурашки.
ИИ-помощник ответил мгновенно, своим безличным, мелодичным голосом, звучавшим прямо у неё в сознании через имплант: «Запрос отправлен. Доставка подтверждена. Ожидание ответа от абонента. Связь устойчива.»
Значит, Нами получил сообщение. Но Нами его еще не увидел. Или не мог ответить.
Платформа свернула в узкий переулок, служивший сокращением к коммерческой зоне. Здесь было темнее, лишь тусклые аварийные светильники освещали стены, покрытые вентиляционными решётками и толстыми трубами городского водостока. Воздух пахло влагой, озоном и холодным металлом.
В этот момент что-то большое и тёмное стремительно отделилось от тени водостока.
У Агес не было времени даже вскрикнуть. Сильный удар в бок сбил её с платформы. Она полетела в сторону, ударившись плечом о шершавую стену, и грузно приземлилась на холодный пол переулка. Воздух вырвался из лёгких с болезненным хрипом. Перед глазами поплыли тёмные пятна.
Последним, что она успела смутно различить, сквозь нарастающий звон в ушах, были два силуэта, нависшие над ней. Не Нами. Затем чья-то рука в толстой перчатке прижала к её лицу холодную, пахнущую химической сладостью ткань. Мир резко накренился, поплыл и провалился в густую, беззвёздную тьму.
Платформа, никого не везя, плавно остановилась, зависнув в нескольких метрах, как нелепый свидетель, который слишком поздно понял, что стал соучастником.
* * *
Нами стоял на небольшой кухне их модуля, полностью поглощённый приготовлением ужина. На столе уже дымилась сковорода с кусочками нежного мяса пустынного хрова, тушёными с ароматными кореньями и острыми специями Ордела. Этому рецепту научила его мать. Он напевал под нос бессвязную, бодрую мелодию, что-то среднее между маршем ордельцев и старинной песнью кочевников о второй луне. Ритм задавали шипение масла и равномерное постукивание ножа по разделочной доске, где он шинковал зелень.
Мысль о том, что Агес задерживается, лишь слегка шевельнулась на задворках сознания, тут же отогнанная. «Работает, — с понимающей усмешкой подумал он.
И хотя они давно договорились, что без крайней необходимости ни один из них не задерживается после работы, сегодня Нами не собирался ругаться. Это был ее способ уйти от проблем. Так же как его — сбежать в пустыню.
В этот момент, незаметно для его слуха, заглушённого шипением еды и собственным напевом, в импланте тихо прозвучал сигнал «Хранителя». Мягкий, настойчивый щелчок в сознании, означающий входящее текстовое сообщение. Нами его не услышал.
Он переложил мясо на тарелки, с удовлетворением оглядел стол, потянулся за бутылкой терпкого вина из Верберноса. И только тут, в миг относительной тишины, он заметил едва уловимое ощущение «непрочитанного» в углу своего восприятия. Словно лёгкий зуд.
Нахмурившись, он мысленно открыл канал связи. В голографическом поле перед его внутренним взором всплыло сообщение от Агес: «Ты в „Платерии“? Это твоё сообщение?»
Сначала он лишь удивлённо поднял бровь. Какая «Платерия»? Он посмотрел на свой простой, почти аскетичный стол, на сковороду, на скромный интерьер их дома. Мысль о вычурном ресторане с водопадами показалась настолько абсурдной, что он фыркнул.
«Обозналась, — с нежностью подумал он. — Голова забита формулами, вот и увидела похожего человека у ресторана. А сообщение перепутала».
Он уже собрался отправить шутливый ответ вроде «Ты перегрелась на работе, любимая. Я тут, дома, готовлю ужин куда вкуснее любого ихнего желе», как вдруг… его рука с бутылкой замерла в воздухе.
А что если....
Агес не была склонна к путанице в таких вещах. Она бы не спросила о ресторане, который он презирал, просто так. Значит, было сообщение. От его имени.
И если она спрашивает, значит, получила что-то, заставившее её поверить, что это он. И если она переспрашивает через «Хранителя», значит, что-то в этом показалось ей подозрительным. Или… она не могла просто позвонить.
Лёд тронулся по жилам. Нами медленно, будто в замедленной съёмке, поставил бутылку на стол. Его фиолетовые глаза, мгновение назад тёплые и беззаботные, стали холодными, острыми, сканирующими пространство, как радар.
«Хранитель, — мысленно, но уже с железной командной интонацией, обратился он к ИИ. — Местоположение Агес Илдарин. Немедленно.»
Ответ пришёл почти мгновенно, но от него кровь застыла в жилах: «Точное местоположение недоступно. Последняя активность импланта зафиксирована 4 минуты 17 секунд назад в районе переулка В-12, сектор коммерческий. Связь прервана. Сигнал тревоги или ручного запроса о помощи не поступал.»
Прервана. В переулке. В коммерческом секторе, где ей явно совершенно нечего было делать в десять вечера.
Нами уже не пел. Его лицо стало маской из гранита и льда. Он рванулся к выходу, на ходу накидывая тёмную куртку и снимая с магнитной стены компактный, но мощный импульсный карабин.
«Хранитель, — его мысленный голос был низким, опасным, полным неумолимой ярости. — Тревога всем стражам сектора коммерческий, радиус два километра от координат В-12. Ищем Агес Илдарин. Возможно похищение. Блокировать все выходы из сектора. Никто не уходит. Включить все наружные камеры по маршруту. Мне нужна запись последних десяти минут. Сейчас.»
Дверь модуля с шипением отъехала, и он вылетел в коридор, превратившись из уютно напевающего мужа в хищника, вышедшего на тропу войны. В его голове уже строились схемы, расчёты, цепочки действий. Но сквозь холодный расчёт
