прорывалась одна-единственная, жгучая мысль, раскалённая докрасна:
«Если с ней хоть волосок упал… здесь, в моём городе… я снесу с лица земли всё, что посмело к ней прикоснуться.»
Глава 26
Сознание вернулось к Агес медленно и мучительно. Сначала возникла тупая боль в висках, тошнотворная сладость химиката на языке, ломота в плече от удара о стену. Потом появились звуки. Приглушённое, но яростное шипение, доносившееся откуда-то сверху, и голоса. Грубые, чужие, полные раздражения.
— Говорил же, чёрт возьми, старый червь всё перемудрил! Канализация? Идеально? Да он тут сам ни разу не был!
— Заткнись, Малк. Ищи обход. Должен быть сервисный люк, вентиляция, что угодно.
— Ищу, ищу! Всё наглухо! В сетках ячейки меньше сантиметра. Тут мышь не просочится, не то, что твоя задница!
— Мужики! Мыши тут ходили! Это сейчас выходы перекрыли! Эти гады поняли, что мы красавицу похитили!
Агес не открывала глаз. Дыхание она замедлила, сделала поверхностным, как её когда-то учил Нами. Тело лежало на чём-то холодном и слегка влажном. Приоткрыв глаза она увидела металлический пол какого-то технического тоннеля. Воздух пах сыростью, ржавчиной и едкой химической очисткой. Канализация. Они тащили её через канализацию.
Мысли, ещё вязкие, начали выстраиваться в логическую цепь. Сообщение от «Нами». «Платерия». Удар. Похищение. Профессионалы, которые действовали быстро, без лишнего шума. Значит, у них был план и доступ к системам города, чтобы подделать сообщение и перенаправить платформу. И теперь… теперь они заперты.
"Вербет," — пронзила её догадка. Он передал им схемы. Иначе никак! Иначе они бы не поняли, где через них войти в город. Но даже он, главный инженер, мог не знать всех тонкостей, всех последних обновлений системы безопасности, которые вводились после его бегства. Савентин и Нами наверняка усилили защиту всех второстепенных выходов, особенно после истории с «Кладбищем кораблей». И эти меры сейчас, возможно, спасали ей жизнь, задерживая похитителей.
— Не может быть, чтобы всё намертво! — это был первый голос, Малк, хриплый и нервный. — Должен быть аварийный сброс, ручной привод!
— А его, похоже, заблокировали дистанционно, — ответил второй, чей голос звучал холоднее и расчётливее. — Видишь? Вон там должны идти сигналы к дистанционному управлению. Но сигнала нет. Глухо. Нас опередили.
— Значит, назад? К центральному коллектору?
— Туда уже ползут сигналы тревоги, если не ползали с самого начала. У них вся система наводнена датчиками движения и состава воздуха. Я сомневаюсь, что наш «подарок» от карведельского друга полностью их ослепил.
Тишина, наполненная яростью и бессилием.
Агес приоткрыла веки на миллиметр. Она лежала, скрючившись, у стены узкого тоннеля. Метрах в трёх от неё, в тусклом свете аварийных ламп, виднелись двое. Оба в тёмных, плотных тактических комбинезонах без опознавательных знаков. Один, повыше и шире в плечах бил кулаком по влажной стене. Второй, более подтянутый, с коротко стриженными седыми волосами, изучал голографическую схему на запястье. На поясах у обоих было оружие, не пиратские клеваки, а современное, компактное, карведельского или гаваардского производства. Наёмники. Дорогие.
За их спинами зиял тёмный проход, а перед ними, перекрывая тоннель от стены до стены и от пола до свода, мерцала ровная, почти невидимая сетка из голубоватых лазерных линий. Сетка была невероятно частой, действительно похожей на мелкую металлическую ткань. Даже дым с трудом бы просочился.
"Им некуда идти," — осознала Агес. "Они в ловушке."
Страх отступил, сменившись сосредоточенностью. Она была инженером. Она жила в этом городе три года и, в отличие от Вербета, интересовалась не только главными магистралями. Она помнила отчёты о модернизации систем, которые листала, помогая другим инженерам искать уязвимости. Помнила схемы…
Её пальцы, лежащие на холодном полу, чуть дрогнули. Рядом с бедром она нащупала неровность стены в виде круглого, рельефный лючка диаметром с её ладонь. Сервисный доступ к датчикам давления в трубах. Старая система, ещё с первых лет постройки Ордела. Такие лючки были рассчитаны на роботов-инспекторов размером с крупную крысу, но… человек через него не пролезет. Однако…
Она медленно, сантиметр за сантиметром, повернула голову, чтобы лучше рассмотреть. Лючок был закреплен на четырёх болтах с простыми крестообразными головками. Чистая механика.
— Что с ней? — внезапно спросил седой, не отрывая глаз от схемы.
Малк обернулся, его тяжёлый взгляд скользнул по лежащей Агес.
— Дышит. Очнётся скоро. У тебя есть ещё тот препарат?
— Нет смысла. Он нанесёт ущерб, если колоть повторно так скоро. Да и… — седой наконец поднял глаза, и его взгляд стал оценивающим, холодным. — Возможно, она нам сейчас полезнее бодрствующей.
Агес поняла, что притворяться дальше бессмысленно. Она сделала глубокий, сдавленный вдох, как будто только приходя в себя, и медленно открыла глаза.
— Где… — её голос звучал хрипло, чужим. — Где я?
Малк фыркнул.
— В гостях, девочка. У дядюшки. Правда, хозяева какие-то невежливые, двери на замок запирают.
Седой сделал шаг к ней. Он присел на корточки, но не приближаясь на расстояние вытянутой руки. Профессионал.
— Агес Талвин. Или Илдарин, как тебя теперь. Меня зовут Гарн. У нас к тебе нет личных претензий. Это бизнес.
— Бизнес, — она повторила, пытаясь приподняться на локте. Голова закружилась, но она удержалась. — Мой дядя прислал вас.
— Твой дядя, — подтвердил Гарн, — очень хочет с тобой поговорить. Но для этого нам нужно покинуть это… гостеприимное место. Ты знаешь эти тоннели?
Агес посмотрела на лазерную сетку, потом на его лицо. В его глазах не было ни злобы, ни садизма. Только холодный, практичный расчёт. Этот человек был опасным, но предсказуемым.
— Я инженер, — тихо сказала она. — Я работаю с системами, а не лазаю по коллекторам.
— Но ты живёшь здесь, — парировал Гарн. — Ты должна что-то знать. Старые схемы. Дыры в обороне. Любую мелочь.
Малк нетерпеливо заёрзал.
— О чём с ней разговаривать? Давай стимул создадим, сразу вспомнит всё!
Гарн поднял руку, останавливая его. Его глаза не отрывались от Агес.
— Мы не варвары. И твой дядя хочет тебя живой и… в адекватном состоянии. Но сроки поджимают. Через двадцать минут сюда прибудет регулярный патруль, даже если наши глушилки ещё работают. Помоги нам выбраться тихо. Ни тебе боли, ни лишнего шума. Откажешься… — он сделал едва заметный жест в сторону Малка. — Тогда мой коллега получит возможность проявить свои таланты. А у тебя останутся воспоминания, которые испортят даже самый счастливый брак.
Агес смотрела на него, и внутри неё боролись два чувства. Животный страх, сжимавший горло. И ясный, холодный гнев. Гнев на Идага, на этих наёмников, на всю эту паутину насилия и контроля, которая снова и снова пыталась её опутать. Но гнев был бесполезен. Нужна была голова.
Она перевела взгляд
