class="p1">Ашер наклонил голову. Из его ноздрей вырвалась струйка дыма.
— Да. Потому что если бы оно было плохим, вы бы уже горели.
Пришельцы побледнели. Очень синхронно. Как по команде.
— Убирайтесь, — сказал Ашер. — И передайте всем, кто захочет последовать вашему примеру: остров под защитой. Драконьей. И беличьей.
Он бросил взгляд на белку. Та вскинула голову и издала торжествующий свист.
— И ещё, — добавил Ашер. — Тут теперь живёт ведьма. Она может превратить вас в кактусы.
Я чуть не рассмеялась. Пришельцы не оценили юмора, они вскочили и бросились прочь, роняя оружие и спотыкаясь о корни. Белки преследовали их до самого берега, закидывая шишками и орехами.
Мы остались вдвоём на тропе. Ну, почти вдвоём. Моя белка спустилась с ветки и села на плечо Ашера. Он не возражал. Кажется, ему даже нравилось.
— Это Шишкогрыз Первый, — сказал Ашер, кивая на белку.
— Что?
— Его Ореховое Величество. Барон Веток. Хранитель Дупла. И, по совместительству, мой советник.
Белка, Шишкогрыз, царственно кивнула. Теперь я заметила деталь, которую не видела раньше: среди шерсти на её голове что-то блестело. Я присмотрелась. Это была крошечная корона. Сделанная из половинки скорлупы грецкого ореха.
— Вы шутите, — сказала я.
— Драконы не шутят, — ответил Ашер.
— Но он — белка!
— Он — советник. Белка-советник. Вас что-то смущает?
Я открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что слов нет. Белка-советник в короне из ореховой скорлупы. Которая командует армией белок. Которая заключила со мной сделку на шесть кедровых орехов. Которая только что спасла замок от грабителей, пока дракон думал в подвале.
— Ничего, — сказала я. — Абсолютно ничего меня не смущает. Я просто... мне нужно присесть.
— Присядьте, — сказал Ашер.
Я села прямо на поваленное дерево у тропы. Шишкогрыз спрыгнул с плеча Ашера и сел рядом со мной. В его лапках снова что-то блеснуло. Я скосила глаза. Моя заколка для волос. Та самая, что лежала в чемодане.
— Ты... — начала я, но осеклась.
Шишкогрыз протянул мне заколку. Я взяла. Он постучал лапкой по моей руке. Шесть раз.
— Шесть орехов, — сказала я. — Помню.
Шишкогрыз кивнул и деловито направился обратно к замку по тропе. Видимо, у него были дела государственной важности.
— Добро пожаловать в Сквозняковый Предел, — сказал Ашер. — Кажется, вы прошли испытательный срок.
— Какой ещё испытательный срок?
— Шишкогрыз не со всеми заключает сделки, — Ашер посмотрел на меня, и в его золотых глазах промелькнуло что-то, похожее на уважение. — Обычно он просто выгоняет гостей. А с вами он торговался. Это высокая честь.
— Меня ограбила белка, и это высокая честь?
— Да. Добро пожаловать в семью.
Я сидела на поваленном дереве, сжимая в одной руке заколку, а в другой мешок с шишками, и думала о том, что моя жизнь определённо свернула куда-то не туда. Или туда. Пока было непонятно.
Но где-то в глубине души, под слоями усталости и сарказма, затеплилось что-то тёплое. Что-то, что я не чувствовала давно. Что-то, похожее на...
На дом.
Глава 4. Язык любви: дохлые крысы и прочие нежности.
Глава 4. Язык любви: дохлые крысы и прочие нежности.
Прошло три дня. Три долгих, холодных, продуваемых всеми ветрами дня.
За это время я узнала о Сквозняковом Пределе несколько важных вещей. Во-первых, сквозняки здесь были не случайностью, а образом жизни. Они дули отовсюду и сразу, меняли направление без предупреждения и умели задувать свечи даже в закрытых комнатах. Шишкогрыз объяснил мне (через сложную систему жестов, свистов и выразительных взглядов), что сквозняки — это древняя магия острова, что-то вроде дыхания спящего под скалой дракона-прародителя. Я не очень поняла, но на всякий случай перестала ругаться на ветер. Вдруг он и правда живой.
Во-вторых, Шишкогрыз оказался не просто белкой. Он был единоличным правителем всей беличьей популяции острова, главнокомандующим ореховых запасов и, как я узнала на второй день, хранителем древнего договора между драконами и белками. Договор, по его словам (переданным через Ашера, который, к моему удивлению, немного понимал беличий язык), обязывал драконов не жечь лес, а белок не воровать драконье золото. Договор соблюдался уже триста лет, хотя, как выразился Ашер, «иногда возникают инциденты». Что за инциденты, он не уточнил, но Шишкогрыз при этих словах демонстративно поправил корону.
В-третьих, Ашер Блэкторн был самым странным драконом, которого я когда-либо встречала. Не то чтобы я встречала многих драконов, но что-то подсказывало: они не должны быть такими. Он не вылезал из подвала, где спал на куче золота. Он разговаривал с чайниками. Он читал книги, держа их вверх ногами, и утверждал, что «смысл от этого не меняется, а шее удобнее». Он чихал, когда нервничал. И он продолжал дарить мне дохлых животных.
На четвёртое утро я проснулась от того, что в дверь постучали. Это было необычно: за три дня никто ни разу не стучал. Ашер просто входил, когда хотел (драконья вежливость, видимо, не включала пункт о личном пространстве), а Шишкогрыз просачивался сквозь щели. Я села в кровати, накинула шаль и сказала:
— Войдите.
Дверь приоткрылась. В щель просунулась рука — мужская, с длинными пальцами и чёрными когтями вместо ногтей. Рука держала что-то пушистое и безжизненное.
— Доброе утро, — раздался голос Ашера из-за двери. — Я принёс вам дар.
— Дайте угадаю, — я потёрла глаза. — Дохлая крыса?
— На этот раз нет.
— Серьёзно?
— Это болотный кролик. Я же обещал.
Я уставилась на пушистый трупик. Кролик был крупный, серый, с неестественно длинными ушами и остекленевшими глазами. Вокруг его шеи был повязан кусок бечёвки с кривым бантиком.
— Вы... вы повязали ему бантик? — спросила я.
— Это подарочная упаковка, — ответил Ашер из-за двери. — Я читал, что люди любят, когда подарки красиво оформлены.
— Где вы это читали?!
— В книге. «Этикет для начинающих: от эльфов до людей». Там было сказано: «Дар должен быть преподнесён с изяществом».
Я закрыла лицо руками. Потом убрала руки и посмотрела на кролика. Кролик смотрел в потолок с выражением глубочайшего удивления, словно даже после смерти не мог поверить, что на нём завязали в бантик.
— Можно я войду? — спросил Ашер. — Дверь неудобно держать.
— Вы всё это время стояли за дверью?!
— Я ждал разрешения. Я читал, что люди стучат
