Нельзя сказать, что у людей преступления случались чаще, чем у остальных — нет и нет. Кремень вообще был не склонен полагать одни расы лучше других, что бы там ни бормотали про то некоторые его сородичи, особо озабоченные вопросами драконьего превосходства. Но у каждого народа была своя специфика преступлений, продиктованная культурой и особенностями мировосприятия — и в вопросах бытового членовредительства люди, увы, уверенно лидировали. Во многом это было обусловлено отсутствием у них магической привязки к роду и паре, многочисленностью семей, невысокими уровнем и продолжительностью жизни, способностью иметь детей от любого партнёра. На взгляд Кремня, в этом им скорее повезло, ибо право выбора — штука заманчивая. Каменный дракон очень любил свою пару, как и любой представитель его расы. Но была в его прошлом та, кого он любил не меньше. Та, что не смогла оставить ему детей. Та, с кем он не смог поделиться вечностью — но все отдал бы, чтобы суметь...
Не важно это. Суть в том, что люди в некотором роде везунчики. У них больше свободы. Но у всего есть оборотная сторона, и колоссальное количество бытового и домашнего насилия было закономерным итогом человеческих свобод. Попытка убить княгиню ради улиточной пристройки? Звучит, как бред пыльцового торчка, в который сходу и не поверишь. Но тут забывать не стоит, что это в их глазах она — будущая княгиня, существо, от жизни которого зависит жизнь правителя Предгорья, благосостояние нескольких десятков больших и малых родов, политическая раскладка в целом и мир в стране в частности.
Это все не исключает, что для кого-то всё может сводиться к улиточной пристройке. И, как ни странно, в сознании конкретного человека дурацкий сарай, которому грош цена в базарный день, может иметь значение ничуть не меньшее, чем для иных — судьбы мира и геополитика. Ни для кого не секрет, что масштаб проблем разных личностей несопоставим.
Но это совсем не значит, что он, Кремень, не проверит в случае подтверждения эту Беату на все возможные виды магии, тёмную в первую очередь — слишком много завязано в этой истории на патлатой нечисти. Да и на предмет манипуляций прощупает. Ибо, будем же честны — слишком уж часто всяких энтузиастов, одержимых корыстными идеями или патриотическим свербежом в одном месте, используют в качестве тупых и слепых инструментов опытные, ловкие хищники.
Не то чтобы ему самому не приходилось таким заниматься. Не то чтобы ему было хоть раз жаль таких. За глупость, как известно, надо платить.
— Н-да, — сказал Чеба, приподнимая ногу и пропуская особенно наглую индюшку, прущую по пыльной улице напролом. — Вы гляньте, у них даже защитных контуров вокруг домов нет. Как люди тут живут? Да и обстановка... Я бы сошел с ума со скуки на третий день!
— Ты не поверишь — они работают, пьют, сплетничают, иногда гуляют, а потом встают — и снова работают, — фыркнула Фло. — У них нет времени скучать, да и сравнивать не с чем. Ты удивишься, но нормальным людям не обязательно каждый день совать голову в петлю, крутиться в котле интриг и ходить по краю, чтобы чувствовать себя комфортно.
— Да какие ж они после этого нормальные? — серебристо рассмеялась Раока. — Что за жизнь — без риска?
Кремень посмотрел на беззубого милого малыша, играющего на траве с какой-то уродливой деревянной фигуркой, очевидно, притворяющейся медведем. Без охраны, без сопровождения — его родителям нечего бояться.
Как знать, может, и есть такая жизнь, но не по ним она.Так сложилось. Потому эти люди живут здесь, а они — мотаются по дорогам, рискуя в любой момент сдохнуть во имя своих хозяев и шаткой, хрупкой, не всегда уловимой справедливости. Кому — пристройка, кому — политика, кому — магия, кому — дорога... Тут уж, как говорится, каждому своё.
*
— Чего пришла, ведьма проклятущая?! — кажется, почтенная госпожа Вортиф была не особенно рада видеть пару главы Медведей.
— Вам стоит выбирать выражения, — отрубил Чеба, глаза которого на миг заволокло тьмой превращения.
Не факт, что парень сам мысленно и похлеще не называл Фло, но его реакция была закономерна: первую госпожу Клана никто посторонний не смеет оскорблять, на подобное со стороны любого из кланников просто обязана последовать реакция.
— Простите, уважаемая, — Кремень здраво рассудил, что балаган пора прекращать. — У нас к вам парочка вопросов. Ответите?
Её сердце забилось быстрее — закономерное для такой ситуации волнение. Оборотов, однако, дама сбавить не пожелала, наоборот — пошла в наступление.
— А ты, прости, кто такой? Дружок этого пришлого мага? С чего тут распоряжаешься? По закону, я и отвечать вам не обязана — под Медведями ходим, а не под вашими беззаконниками ковенскими.
— А, да, об этом, — зубасто улыбнулся Чеба. — Наша сторона одобряет любые драконьи действия по этому вопросу. Сказано.
— Да у меня праздник, — промурлыкала Раока, отчего Фло одобрительно фыркнула.
Кремень во второй раз удивился отношению патлатой нечисти к его напарнице. Это они что, в драке так спеться успели? Хотя... если быть честным, для хищных тварей с повёрнутой психикой находить друзей посреди кровавой бойни — дело обычное.
Раока между тем времени зря не теряла — её худенькие ручки скрутили госпожу Вортиф в болевом приёме. Никаких критических повреждений, но ощущения пренеприятнейшие. Мягко говоря. В том, чтобы причинить максимум боли при минимуме физического ущерба, феи были хороши так же, как в плясках и песнях.
Дракон махнул рукой, заглушая вопли женщины и блокируя комнату — он слышал, что в глубине дома было ещё несколько человек, двое — дети. Ни к чему их тревожить раньше времени.
— И? — холодно сказала фейри, отпуская жертву. — Ты ещё раз откроешь свой грязный рот без разрешения, дрянь? Расскажешь мне про свои права?
Та затряслась и отчаянно замотала головой.
Тонкие девичьи пальчики скользнули по слезам на щеке Беаты в пародии на ласку.
