на Рэйаре. После она старалась не вспоминать о нем лишний раз.
Община отправила отряд Эйэ на запад, в город с прекрасным названием Клыкоскал – он полностью оправдывал его. Два ряда скал торчали на некотором расстоянии друг от друга, привлекая взгляды в том числе и самых привередливых и многое повидавших. Большая часть выступов была не очень высокой, но по краям возвышалось два высоченных, похожих на клыка, каменных утеса. Посреди всего этого великолепия стоял город.
Когда перевертыш и братья добрались до пункта назначения и сумели полюбоваться на свое временное пристанище с возвышения, Рэ была поражена. С высоты казалось, будто огромная пасть какого-то чудовища прорвалась из-под земли и пытается одним мощным укусом поглотить весь город.
Это было первое серьезное задание, в котором девушка принимала участие, и первое путешествие куда-то дальше знакомых городов и лесов. Возможно, именно поэтому Клыкоскал настолько запал ей в душу. А может потому, что Рэ натворила слишком много плохого. Так или иначе, но эта пасть и ослепительные желто-оранжевые крыши, похожие на восходящее солнце, долгое время снились полукровке.
В городе держали десяток свэтов, среди которых были и важные для всей Общины волшебники и путешественники, чья жизнь уже подходила к закату, но до сих пор имела большое значение. В основном, из-за знаний. После Рэ узнала, что на самом деле отряду требовалось спасти всего четверых, важность жизней остальных оставляли на усмотрение Эйэ. Когда это стало известно, перевертыш злилась на Верхушку и нелестно о ней отзывалась – жестокость командующих поражала, и полукровка прекрасно понимала, что в случае похожей ситуации, из отряда Эйэ также могут спасать не всех.
Плененные свэты являлись последними живыми представителями одной из Общин, которую полностью разрушили. Кто именно приложил руку к уничтожению древнего народа, было непонятно. Ходили разные слухи – говорили про перевертышей, обвиняли калнсов, некоторые подозревали вэйшей, а кто-то шептал про Орден Посоха и даже отрекшихся – последние звучали необычно, но особого интереса у полукровки не вызвали. Никто не знал, что произошло на самом деле, не знали и оставшиеся в живых – в то злополучное время, когда прозвучал сигнал тревоги, десять мудрецов добровольно самоустранились от важных дел, дабы отпраздновать то ли чью-то памятную дату, то ли рождение ребенка, то ли еще что-то. Так говорили обвиняемые.
Отмечать они не нашли места лучше, чем подвальное помещение, где проводились не совсем обычные эксперименты и ритуалы. Эйэ, когда слушал оправдания волшебников и путешественников, усмехался и поддакивал им настолько елейным голосом, что интересоваться его мнением по поводу честности не было необходимости.
Мудрецы рассказали, что закрылись там совершенно случайно, а руны и вовсе нанесли скорее по привычке, чем для необходимости, и когда они поняли, что надо бы вернуться к своему народу и, может быть, прихватить еще некоторую порцию напитков, разумеется, исключительно для дела, то обнаружили, что почти все строения в Общине разрушены, всюду лежат тела свэтов, а врага и в помине нет. У замка, где проводились важные встречи и проживала Верхушка, веселая десятка обнаружила также и тела человеческих женщин. На их изуродованных лицах навсегда застыла гримаса ужаса.
Благородные мужчины не знали, что и делать. Они метались по своему уничтоженному дому, звали, пытались найти хоть кого-то, кому можно было бы помочь, однако, все оказалось тщетно. К обеду в Общину явилось людское войско, вооруженное чем только можно – от мечей до простых деревянных копий и мотыг. Главарь этого столпотворения заявил, что он глава Клыкоскала и берет в плен последних из Общины. Силы свэтов к тому моменту, по какой-то причине, были почти на исходе, и они не сумели дать должного сопротивления.
Десятку не стали слушать ни в тот день, ни в последующие. Их обвиняли в нападении на город и другой ереси, но свэты не могли поверить, что люди способны быть столь чудовищными и возводить напраслину в такое тяжелое время. Тем более после гибели целой Общины! Соплеменники Эйэ пытались переубедить своих пленителей, однако, главарь был непоколебим и упрям. Он не желал ничего слушать, приказал держать волшебников не просто со связанными руками, а вдетыми в нечто наподобии деревянной вазы или горшка. Кисти помещались в сосуды, которые после плотно набивались влажной землей. По словам главаря, таким образом он хотел помешать заклинателям шевелить пальцами и колдовать. К тому же, по необъяснимой причине, люди этой части материка считали, что жирный и плодородный чернозем лишает свэтов их могущества. А чтобы уж точно пленники ничего не могли сделать, их насильно кормили настоящим букетом разнообразных трав и коренья.
Травы из списка необычной пищи пленников, если верить жителям Клыкоскала, уменьшали способности народа и влияние его на окружающих. Большую часть времени волшебники проводили еще и с завязанным ртом, отчего на их лице уже остались отметины, у пары кожа и вовсе протерлась так, что говорить они могли с трудом и постоянно корчились. Всех заключенных поили снадобьями из огнехвата и синего драконьего цветка, которые в сочетании могли не только помочь избежать очарования свэтами, но и повредить пленным рассудок. Последнее, конечно же, людской род не волновало.
Рэйара, выслушав грустную историю мудрецов, прониклась к ним сочувствием. Она не могла сказать, что уважает их или считает достойными, ей не нравились такие личности. Девушка жалела мужчин, в один миг потерявших и стаю, и дом, и свободу. Это состояние, граничащее с отчаянием, было ей знакомо не понаслышке.
– Погоди сопереживать тем, про кого ничего не знаешь, – сказал ей Эйэ, когда они переговорили с последним из свэтов и покинули темницу, – Они поведали тебе историю лишь со своей стороны.
– Но они ведь все рассказали. Они знают, что мы пришли их спасти, что мы одни из них и лгать нам – не безопасно. Они ведь понимают, что мы хотим им помочь?
– Я уверен, что они все знают и все понимают. Также, как понимают, что от их слов зависит, захотим ли мы на самом деле спасать их. Ради того, чтобы выбраться на свободу и избежать расправы озлобленной толпы, которую и без того уже очень долго кормят обещаниями, что вскоре со свэтами разберутся, я бы тоже наговорил что угодно. Я бы поверил в любые слова, которые произношу, чтобы спастись, тем более, если бы мне задавали вопросы каждый день.
– Ты думаешь, что они врут? – удивилась Рэйара, – Они обманывают нас, своих спасителей? Но разве в
