— Умри! Умри! Глупый человечишка! — пронзительно провизжал скавен на рейкшпиле с плохим акцентом.
Посох снова стал опускаться. На этот раз Феликс ухитрился сместиться в сторону, и тот глухо ударился оземь в том месте, где Феликс стоял мгновением ранее. Пока скавен не поднял свой посох снова, Феликс ухватился за него. Сердцебиение спустя он оказался в противоборстве со скавеном за обладание оружием. Скавен оказался куда сильнее и выносливее, чем Феликс предполагал. Его зловонные челюсти со щелчком захлопнулись на минимальном расстоянии от лица Феликса. Вид болезнетворной слюны, сочащейся между сломанных клыков, заставил Феликса задрожать, но он удерживал захват с силой, порождённой ужасом.
Теперь у него было преимущество в весе. Он был выше и гораздо тяжеловеснее истощённого существа, и он пользовался этим преимуществом, чтобы, вращаясь на пятачке, продолжать оттягивать существо. Когда он встречался лицом к лицу в принятом направлении, он переставал тянуть за посох и, вместо этого, отталкивал. Застигнутый врасплох, скавен сбивался на обратный ход. Скавен издал пронзительный визг, когда врезался спиной в раскалённые металлические части котла. Феликс поднырнул, схватил того за ноги и поднял вверх. Мощным усилием он опрокинул предводителя скавенов в его собственный котёл.
Тот на мгновение пропал с глаз под поверхностью пузырящегося варева, затем появился на поверхности, заглатывая воздух челюстями, с которых стекала противная жидкость. Он отчаянно пытался выкарабкаться из котла. Феликс поднял посох и смачно ударил им по голове создания, отбросив его. Затем, нащупывая опущенным посохом, он ощутил движение сопротивляющегося скавена. Он моментально жёстко прижал его посохом и навалился на тот всем своим весом. Скавен, извиваясь, пытался оттолкнуть его назад, но Феликс был слишком тяжёл для этого.
Медленно сопротивление прекратилось. Через некоторое время Феликс ослабил давление и вздохнул с облегчением. Посмотрев вниз с возвышения, он увидел Истребителя, в броске обезглавившего своим топором последнего из чумных монахов. Тела остальных в разных вариациях расчленения лежали у его ног. Он глядел на Феликса, и выглядел едва ли не разочарованным тем фактом, что остался в живых. Феликс ухмыльнулся и показал ему кулак с оттопыренным большим пальцем.
И в этот миг нечто ужасное появилось из котла позади него.
* * *
Вилеброт Нуль чувствовал себя отвратительно. Он проглотил так много своего собственного варева, что готов был лопнуть. Он получил такие побои от руки проклятого человека, что даже ощущал боль. И что ещё хуже, его чуть не утопили как крысу, да, именно как крысу. Похоже, прошла целая вечность, прежде чем безжалостный человек перестал давить своим весом на собственный посох Нуля и дал тому возможность пробиться на поверхность.
Быстрый взгляд по сторонам сообщил ему о том, что всё потеряно. Его последователи замертво лежат на каменных плитах, а свирепо выглядящий гном с огромным топором бежит по направлению к нему. Нуль чувствовал, что едва ли в состоянии сопротивляться человеку. Против обоих у него не было никаких шансов.
Теперь человек, выглядящий удивлённым, очнулся и потянулся за своим мечом. Нуль понимал, что это его единственная возможность что — то предпринять. Он воздел вверх свои руки, собирая всю свою силу и призывая Рогатую Крысу спасти его. Какое — то время ничего не происходило, и Нуль подумал, что всё кончено. Меч приближался по дуге. Он не закрыл глаза и заставил себя наблюдать за приближением своей гибели. Затем он ощутил слабое покалывание в теле и понял, что Рогатая Крыса ответила на его молитву.
* * *
Феликс рубанул своим мечом, решив, что на сей раз ошибки быть не должно. Теперь — то уж противный чумной жрец сдохнет, Феликс порубит его на мелкие кусочки, только чтоб быть уверенным. Скавен пронзительно завизжал, что Феликс посчитал мольбой о пощаде, и произошло нечто странное.
Зловещее свечение окутало скавена. Феликс попытался удержать свой удар, опасаясь зловредного волшебства, но было уже поздно. В тот момент, как он увидел, что клинок вошёл в соприкосновение, случилось необычное явление. Вокруг жреца будто бы свернулось пространство, он замерцал и исчез с хлопком, как от лопнувшего пузыря. Феликс чуть не потерял равновесие, когда его меч проскочил через пустоту в том месте, где находился крысочеловек.
— Проклятие, — пробормотал он, сплюнув от досады.
— Ненавижу я, когда такое случается, — пробурчал Готрек, печально осматривая место, на котором находился скавен.
Феликс снова выругался и яростно заворчал, словно силой своих проклятий мог заставить скавена вернуться на расправу. Он соскочил с возвышения и пнул отрубленную голову чумного монаха, просто чтобы выместить свою досаду. Затем он посмотрел на Истребителя. К его удивлению, гном очень внимательно рассматривал котёл.
— Итак, человечий отпрыск, — произнёс он, — что мы будем делать вот с этим?
Феликс изучил окрестности. Место было усыпано телами. Могилы были вскрыты, а в огромном котле продолжало пузыриться заполнявшее его отвратительное ядовитое варево. Клетки, в которых содержались крысы, были разломаны в пылу битвы, и несколько зверушек пряталось по тёмным углам помещения. Остальные же пропали.
Сам Феликс находился в беспорядке. Его одежду покрывала кровь, гной и отвратительные вещества, выделяемые крысолюдьми при умирании. Волосы были грязными и спутанными. Истребитель Троллей выглядел не лучше. Из множества мелких порезов у него текла кровь, и всё тело было измазано запекшейся кровью. Некий инстинкт подсказывал Феликсу, что им следует очиститься как можно скорее, а все эти укусы и порезы следует дать обработать Дрекслеру. В противном случае, им наверняка может поплохеть.
Главная проблема же, несомненно, здоровенный котёл. Если подозрения Феликса верны, он представляет столь же большую угрозу для города, как и армия скавенов, а возможно и более значительную, ведь против армии, по крайней мере, можно сражаться. К несчастью, в вопросах чёрной магии Феликс разбирался ещё меньше, чем в омерзительных болезнях. Было очевидно, что необходимо каким — то способом уничтожить варево, чтобы оно не нанесло вреда, но вот как именно?
Слив его в реку скорее навредил бы, чем помог. Попросту оставить варево тут означало, что скавены могут вернуться и забрать его, когда им заблагорассудится. У них наверняка есть собственные тайные пути в Сады Морра, и они могут приходить и уходить по своему желанию. Не говоря уже о том, что их колдовство явно позволяет им по желанию исчезать. И никакой возможности поджечь этот склеп для них не представлялось.
