Софья Шиманская
Кровь Тала
Иллюстрации Дарико Дейнега
Карта Софьи Шиманской
В оформлении авантитула использована иллюстрация: © Morphart Creation / Shutterstock.com / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM
Нарративный редактор М. Друян
© Шиманская С., 2026
Хан Пыльного Яра
Хан Пыльного Яра, проводник Первого, хозяин Белого Пламени, мягко провел пальцами по чешуйчатой холке лошади и рассеянно погладил длинный рог. Кобыла фыркнула и сорвалась с места, рванула вперед только для того, чтобы остановиться в десятке ярдов от отряда. Поддев копытом влажный дерн, она норовисто взбрыкнула и мотнула слепой головой.
– Я тоже, Ежевичка, – тихо пробормотал Орхо, – я тоже.
– Аэд?
Хан обернулся. Дигей, самый щуплый и низкорослый из восьмерых нукеров в отряде, легко соскользнул с коня и уселся прямо на склизкую землю. Утопив пальцы в грязи, он закрыл глаза и спустя пару минут сообщил:
– Около двух десятков человек. На привале. В миле по солнцу.
Орхо сжал прохладные бока кобылы бедрами, направил ее вперед.
Ноябрь превратил и без того негостеприимные долы Пыльного Яра в однородную бледную массу. Крапчатые, черно-белые поля ковыля под сизым туманом казались серыми. Копыта лошадей утопали в мягкой почве, которая скрадывала топот. Лучшей погоды для вылазки и придумать было нельзя. Кобыла бесшумно неслась по равнине, рассекая влажный воздух. Под белой пеленой пара, поднимающегося от земли, едва виднелись метелки колосков. Ежевичка мчалась вперед, и Орхо казалось, что она летит, едва задевая копытами серые свалявшиеся облака.
Туман быстро отрезал его от сопровождения. Орхо редко удавалось остаться в одиночестве. Он позволил себе прижать руки к лицу и надавить на глаза, чтобы прогнать усталость. Возможно, лучшим решением было бы вернуться назад в норы и оставить работу нукерам. И все же куда больше ему хотелось настичь отряд из Эдеса самому, чтобы взять языка и оставить после себя пепелище. Выбор расшатывал его выдержку.
За спиной раздался легкий посвист. Слышащий подал сигнал – стоянка врага была близко. Орхо придержал кобылу.
Спешившись, талорцы двинулись вглубь чахлой рощицы, на ощупь пробираясь между голых ветвей и обходя ловушки. Один из нукеров сгущал и без того непроглядный туман, забирая воду из заболоченной почвы.
Хан отдал безмолвный приказ. Бойцы рассредоточились вокруг небольшой поляны, где отряд разведки Эдеса отдыхал после перехода. Особого веселья в рядах эдесцев не наблюдалось. Должно быть, мрачные пейзажи северной осени погрузили их в хандру. Они сидели группками по несколько человек и елозили деревянными ложками по мискам, поедая остывшее варево. Орхо насчитал двадцать четыре человека – два десятка легионеров и четверо боевых магов. Какое расточительство со стороны Республики.
Орхо улыбнулся собственным мыслям. Его выбор пал на долговязого паренька с круглым лицом. Маг явно скучал. Лучшей жертвы не найти. Может, удастся закончить дело быстро.
Орхо присел на корточки и прижал ладонь к земле, чтобы передать сигнал отряду, а потом развернулся и отправился назад к лошадям. Оставалось ждать, когда парень со скуки решит прогуляться по лесу или захочет отлить.
Ежевичка ткнулась мордой в ладонь хана, оголив перепачканные бересклетом зубы. Прислонившись к мускулистой шее кобылы, Орхо в который раз за день задался вопросом, что он здесь вообще делает.
Он снова ответил на него: он делает что-то. Что-то лучшее, чем волком кружить вокруг запертой двери. Что-то лучшее, чем бесплодное ожидание. В конце концов, это «что-то» может пойти на пользу. Милош хоть ненадолго захлопнет варежку и прекратит нудеть. Народ вспомнит, что над ним есть хан. Хан ничего не делает просто так. А то, что он исчез на два месяца, а потом вернулся и, сорвавшись, сжег зенийского гонца – так это тоже часть его плана, непостижимого для простых смертных. Несомненно, частью плана был и полумертвый эдесец, которого приволокли ему пару недель назад.
По пещерам, точно изморозь, ползли слухи о том, как Белое Пламя захватил Даллаха и держит в плену. Слухи превращались в легенды, в которых битва двух проводников уже раскалывала горы и превращала сам Эдес в руины. Орхо не знал, что больше выводило его из себя – что его опять изображали монстром или тот бред, что он пленил Даллаха силой.
Орхо сжал в ладони притороченный к поясу коготь. Провел пальцем по орнаменту на пластинах, пересчитывая миниатюрные эмалевые листочки плюща, царапнул по коже острой кромкой и заставил себя успокоиться.
Нукеры вернулись спустя четверть часа. Тамьян, старший отряда, волоком тащил за собой боевого мага. Кисти паренька облепили плотные комья земли, не позволяя ему шевельнуть и пальцем. Рот тоже был набит глиной.
Швырнув мальчишку перед ханом, Тамьян встал за его спиной. Остальные нукеры окружили их, насмешливо разглядывая пленника и всем своим видом демонстрируя угрозу. Орхо скривился, глядя на измазанное грязью и соплями молодое лицо, и движением кисти избавил эдесца от земляного кляпа. Парень, затравленно озираясь, икал от страха. Остатки грязи стекали по скошенному подбородку.
Орхо улыбнулся и уселся напротив него, скрестив ноги.
– Мне недавно рассказали об еще одном способе убивать таких, как ты. Можно срезать вам тавро и пережигать горло. Ведь так вы поступаете со своими?
Зрачки мага расширились, когда он услышал от талорца гладкую эдесскую речь. Он сглотнул и попытался отползти назад, но уперся в колени Тамьяна. Тот несильно пнул его носком сапога.
– Хан тебя спрашивает. Отвечай.
Тамьян не знал эдесского и понятия не имел, о чем шла речь. Паренек же не мог понять его слов. Но интонацию уловил.
– Да, так поступают с предателями, – проскулил он, – откуда ты… что тебе нужно? – он сбился и вцепился пальцами в сухую траву. – Не убивай. Умоляю.
Орхо откинулся назад и позволил легкому трепету проскользнуть вдоль спины.
Дух требовал веселья – его желания захватывали Орхо, поглощали, подначивали. Его собственные, тщательно сдерживаемые порывы выползали на свет, и их невозможно было игнорировать. Хотелось выжечь мальчишке тавро, извалять в грязи и остаться здесь на пару дней, чтобы наблюдать, как он загибается без помощи. Еще больше хотелось выжечь весь их лагерь, а лучше окружить его пламенем. Позволить выгореть воздуху и посмотреть, как эдесские легионеры медленно умирают от удушья. Больше всего
