если меня убьют – я не увижу ее вовсе! И знаешь, брат, если Хальвдан Черный хотел получить эту девушку, чтобы закрепить свою удачу, то если ее привезли ко мне, а не к нему, то значит, и удача будет со мной! При удаче не страшно промедлить еще день-другой!
Утешенный этой мыслью, Сигтрюгг послал на озеро Рёнд лошадей и повозку. Ждать пришлось три дня – Эйстейн непрерывно ворчал, Сигтрюгг изводился, Оддвёр хлопотала. Но вот, под вечерним дождем, Хельсинг со всеми спутниками прибыл на озеро Мьёрс, покинул лошадей, усадил дружину в лодки и причалил перед усадьбой Хрингисакр. Здесь его ждал Сигтрюгг. Большая часть людей Хельсинга осталась на озере Рёнд с его кораблями, сюда он привел всего человек десять, и среди них Сигтрюгг сразу заметил двух женщин, закутанных от мелкого дождя в плащи и капюшоны. Одна была небольшого роста, а вторая – высокого; она сразу бросилась в глаза, и естественно, что дочерью конунга Сигтрюгг посчитал более заметную и статную. На лодку спустили сходни, рослая девушка прошла на причал, и Сигтрюгг протянул ей руку.
– Приветствую тебя, Рагнхильд!
Девушка перешла на причал, но Сигтрюгг не выпустил ее руки, стараясь заглянуть под капюшон. На его глянули любопытные светло-карие глаза, и девушка, озябшая и утомленная, все же показалась ему довольно красивой. Пока он подбирал слова, из лодки вышел Хельсинг и вывел вторую девушку, менее высокую.
– Сигтрюгг! – окликнул он. – Подойди сюда, познакомься с твоей невестой!
– Что? – Сигтрюгг с трудом оторвал взгляд от высокой девушки. – Я уже…
Хельсинг фыркнул, едва сдержав смех.
– Вот – госпожа Рагнхильд. Ты вцепился в ее служанку.
Устыдившись, Сигтрюгг подошел к Хельсингу и его спутнице. Девушка подняла на него глаза. В первый миг Сигтрюгг испытал прилив разочарования: побледневшая утомленная Рагнхильд не показалась ему особенно красивой. Потемневшие от влаги пряди волос прилипли к ее щеке, унылый дождь упорно падал на отсыревшие доски причала, рябил поверхность озера. Все вокруг казалось сумрачным и не наводило на мысли о свадебном веселье.
– П-приветствую тебя, Рагнхильд! – уже не так уверенно сказал Сигтрюгг, думая, не великоват ли невесте ее курносый нос. – Очень рад видеть тебя здесь. Благодарю, что ты приняла мое сватоство. Как прошла ваша поездка? Благополучно?
– Здравствуй, Сигтрюгг конунг, – сдержанно ответила Рагнхильд. – Все благополучно, не считая того, что по пути через Вик мы с Дагрун попали в плен к Хальвдану Черному.
– Что? – Сигтрюгг в изумлении перевел взгляд на Хельсинга. Тот ухмылялся. – Что это значит?
– Нам встретился Хальвдан Черный, близ Борро. Я думал, что не миновать сражения, и высадил Рагнхильд с девушкой, чтобы они не пострадали. Но Хальвдан Черный передумал нападать, а Рагнхильд мы потом искали… и он нашел первый.
– И что же?
Сигтрюгг не знал, что и думать. Если Рагнхильд попала в плен к Хальвдану, но стоит сейчас перед ним…
– Хельсинг! Ты что, его убил?
От этой мысли к сердцу прихлынуло недоверчивое ликование. Если бы так! Исчезла бы угроза, открылись бы возможности расширить свои владения…
– Может, и убил бы, если бы он бросил мне вызов. – Хельсинг его разочаровал. – Но он помнил, что между нам мир.
– Как же ты освободил Рагнхильд?
– Хальвдан конунг сам меня освободил, – сказала Рагнхильд.
– Не может быть! Я знаю, он жаждал взять тебя в жены!
– Да, это так, он сам сказал мне об этом. Но я ответила, что уже обручена… – Рагнхильд подняла руку с золотым колечком. – Ведь это твое кольцо, Сигтрюгг конунг?
Сигтрюгг взял ее за руку, как будто должен был убедиться в подлинности кольца, чтобы признать невесту.
– Да. Мое, конечно. Я передал Хельсингу…
– А Хельсинг передал его мне вместе с твоим сватовством. Я приняла его и больше не могла говорить о женитьбе ни с кем другим.
– Я благодарю тебя, это для меня большая честь! – Сигтрюгг вспомнил, что собирался сказать ей при встрече. Но любопытство одолевало любезность. – Неужели Хальвдан Черный… просто так взял и согласился?
– Именно так это и выглядело. Он сказал, что сожалеет, но не будет мешать мне продолжать путь. На выкуп моей свободы я отдала ему одну дорогую вещь, и он отпустил меня.
– Сигтрюгг, не пойти ли нам в усадьбу? – намекнул раздосадованный Хельсинг. – Рагнхильд замерзла и устала, да и мне не худо бы отдохнуть под крышей у огня!
«Довольно я уже для тебя потрудился!» – читалось в его угрюмых глазах. Опомнившись, Сигтрюгг повел всех в Хрингисакр. Там Оддвёр увела Рагнхильд и Дагрун, Хельсинг и его люди остались в теплом покое отогреваться и сушиться. Обменялись новостями. Сигтрюгг все не мог поверить, что ему на самом деле привезли ту самую Рагнхильд из Согна, за которой охотится Хальвдан Черный, что Пес Хель видел ее и отпустил! Голова шла кругом.
Рассказ Хельсинга не отличался красноречием, но главное хозяева поняли.
– Так выходит, ты эту девушку похитил? – спросил Эйстейн.
Весь вид конунга Хейдмёрка намекал, что добрая услуга в его глазах превращается в дурную.
– Она дала согласие, так что это не настоящее похищение, – недовольно ответил Хельсинг.
Казалось бы, он имел право рассчитывать на похвалы и благодарность, но чувствовал себя так, будто привез сыновьям Эйстейна Могущественного заботу, а не радость.
– Но помощи от ее отца ждать не стоит! – с досадой сказал Эйстейн. – Йотунова сила! А если Харальд у себя в Согне уже собрал войско и сейчас явится отбивать свою дочь? Будто нам и без него забот мало!
– Харальд не знает, где она. Мы сбили его со следа.
– Это теперь знает Хальвдан Черный! И если Харальд разошлет людей искать ее, то им достаточно добраться только до Агдира, чтобы загадка была разгадана! Он не станет искать ее три года, как искали Гои! О боги! – Чем больше Эйстейн об этом думал, тем яснее перед ним вставали возможные беды. – Что если нам придется воевать и с Хальвданом, и с Харальдом одновременно?
– Если так, то могу избавить вас от этой беды! – Хельсинг набычился. – Возьму ее да отвезу обратно, если вы не рады. Или заберу себе!
– Эйстейн, не ворчи! – воскликнул Сигтрюгг. – Я ее никому не отдам, раз уж она приехала. Девушка красивая… кажется. По крайней мере, она знатного рода и богатая наследница. Без нее Хальвдану Черному не будет удачи. Мы разобьем его, справим свадьбу, а потом пошлем к Харальду в Согн. Он нас простит. И мои дети от Рагнхильд унаследуют и Раумарики, и Согн.
– Харальд захочет, чтобы ты жил в Согне! Так ведь я понял, почему он не выдавал дочь замуж, да, Хельсинг?
– Да
