встретила его словами:
– Чужие ведь нам сейчас не нужны, верно?
– Умница ты, – сказал он в ответ.
2
Его высокопреосвященство приор обители находился в некоторой растерянности.
Потому что уже беглое знакомство с задержанной до выяснения второй шестеркой новоприбывших заставило его усомниться в том, что эти люди могли быть засланными в этот мир врагами. Скорее походило на то, что как раз их-то и приглашал омниарх. А значит – с неугодной властям целью прибыли те, первые шестеро. Если бы тогда сразу почувствовать это или догадаться – ну, тогда совсем иначе повернулся бы их разговор. Но что ушло, то ушло.
Почему пришел он к такому выводу? Хотя бы потому, что возглавлявший шестерку человек проявил прекрасное знакомство не только со многими иерархами из самой омниархии, но даже и лично с его святейшеством, а таких людей на всем Альмезоте – считаные единицы. Омниарх не искал популярности в толпе, он и без того был очень силен.
Впрочем, приор был не так уж прост, чтобы сразу поверить всему тому, что говорил ему задержанный. В конце концов, всякие подробности, касающиеся омниарха, можно было получить и не путем личного знакомства, так что нельзя было принять их за бесспорные доказательства. Поэтому его высокопреосвященство не мог не задать вопроса:
– Почему же в таком случае вы не обратились к его святейшеству сразу же после задержания? Ведь достаточно было бы одного его слова…
Собеседник прервал его нетерпеливым жестом:
– Его святейшество не привык, чтобы его люди искали помощи у него же: это могло бы свидетельствовать только об их некомпетентности. Я не в первый раз выполняю его указания, будьте уверены, и всегда выходил на связь с ним только для того, чтобы доложить о выполнении порученного.
– Вот как. Ну а если вы побеспокоите его, чтобы…
Снова резкий взмах руки.
– Повторяю: я не собираюсь его беспокоить. Но вот вы можете это сделать – хотя бы чтобы доложить, что мы прибыли в ваше расположение и приступили к выполнению его поручения. Если я при этом буду присутствовать, то смогу, разумеется, рапортовать и лично; тогда вы убедитесь в том, что он посылал именно нас, а не кого-то другого.
Приор не стал говорить неизвестному, что разговор с омниархом на эту тему уже состоялся: если он тот, за кого себя выдает, то и найдет что сказать. И ответил так:
– Да, я смогу побеспокоить его святейшество, когда ему будет угодно посетить нас. Но я не привык вводить его в заблуждение даже в мелочах. И вряд ли смогу сказать ему, что вы приступили к работе, не зная, в чем эта работа заключается. На территории обители, коей я управляю, от меня не бывает секретов, так что я просто обязан быть в курсе ваших задач.
– Мое задание ни в коем случае не является секретом для вас. Еще до вашего прихода я успел выяснить у ваших людей, – он пренебрежительно кивнул в сторону стоявших вокруг беседки вооруженных братьев, – что за несколько часов до нас сюда прибыло шесть человек, явившихся неизвестно откуда…
– Ну, они прибыли таким же способом, как и вы. А поскольку я был уже предупрежден о визите, то и…
– Это понятно. Так вот, моя задача и заключается в захвате и тех людей, которых разыскивает Храм, и – теперь уже в первую очередь – этой шестерки любым способом и в любом состоянии.
– В чем же их обвиняют?
– На это ответить может только его святейшество – если сочтет нужным. Мне знать это не обязательно. Я и моя группа – всего лишь исполнители.
Было это сказано таким тоном, словно «исполнитель» было саном, лишь немного уступающим самому омниарху.
– Прекрасно, – принял решение приор. – В таком случае сейчас вы пойдете со мной и я смогу сразу же оказать вам существенную, как я полагаю, помощь в выполнении задачи.
– Это приятно слышать. Какую именно?
– Человек, возглавляющий ту, первую шестерку, как и пятеро его спутников, сейчас должны возвращаться из города в сопровождении шестерых наших братьев, людей, смею заверить, весьма опытных и надежных. Я распоряжусь – его доставят в мой кабинет как раз к нашему приходу.
– Буду вам очень благодарен, ваше высокопреосвященство.
«Если только их никто не предупредит и они не смогут принять какие-нибудь контрмеры. Но кто-то предупредит. Найдет способ! Должен!..»
Так приор подумал, и думал долго – никак не меньше минуты. Вслух же проговорил:
– О, не стоит благодарности, друг мой!
И улыбнулся при этом весьма благостно. Подозвал ближайшего брата:
– Пусть тем, кто в городе, передадут мое распоряжение: немедленно вернуться!
Брат побежал ко входу, приор же со своим спутником последовал за ним, шагая неторопливо и сохраняя на губах все ту же улыбку. Но она мгновенно исчезла с его лица, едва лишь выбежавший навстречу запыхавшийся дежурный брат доложил:
– Они скрылись, отец мой…
– Кто? – спросил приор. И тут же задал новый вопрос: – Как упустили? Куда они девались?
– Никто не видел, ваше…
– Найти! Искать везде! Немедленно!..
Приору очень хотелось ухмыльнуться, но он сдержался: это было бы и вовсе недостойно его сана, да и весьма неуместно. Повернулся к своему спутнику:
– Маленькая задержка. Не волнуйтесь, их всех сейчас схватят и доставят…
– Извините меня, приор, но не слишком ли громко вы говорите? Вокруг полно народу, мы не в ваших покоях…
– Здесь нет чужих и не может быть. Не беспокойтесь.
– Не сомневаюсь. Хорошо было бы не упустить эту шестерку, а?
«Что за хамская ухмылка на морде!»
– Конечно, безусловно.
И потащил из кармана коммик.
– Скажите, – все не унимался тот, – не угодно ли вам доложить о случившемся его святейшеству?
– Вы же знаете, что он сейчас недоступен, – ответил приор невозмутимо. – А вот их я сейчас потороплю…
3
Пять пар закончили свою работу вовремя и без опоздания собрались вместе в назначенном месте, чтобы не вразброд возвращаться в Стены (что никак не одобрялось), но как и выходили утром – организованной группой. Шестая же пара явилась, так сказать, в половинном составе: брат Аберрагин пришел, а вот напарник его хотя и пообещал догнать брата в самом скором времени, но до сих пор так и не объявился. Это заставляло Аберрагина хмуриться и поминутно поглядывать то на часы, то по сторонам. Но напарник все не показывался. А те, кто пришел, не успели как следует приветствовать друг друга, как коммик брата, что был признан старшим среди всех, а именно все того же Аберрагина, ожил и подал сигнал вызова. Брат откликнулся немедленно, потому что мелодия вызова, легко
