Он услышал только собственный низкий, гортанный крик. Слепая ярость затопила разум, смыв страх и боль. Он уже не видел лиц товарищей, не слышал команд. Он видел только врага, чувствовал только зов крови, которая требовала больше — больше силы, больше разрушения.
И всё это было лишь началом долгого дня.
МЕЛИССА
Они бежали по коридорам. Впереди нарастал низкий гул. Девушки проскочили мимо распахнутых ворот, и в лицо им ударил порыв ледяного, режущего воздуха. Наружу, во внутренний двор, вырывались целые снежные вихри, и тот снег, что издалека казался чистым, вблизи оказался серо-чёрным от копоти и пепла. Ветер нёс с собой едкий запах — гари, свежей крови и чего-то неземного, прогорклого, отчего во рту появлялся противный медный привкус и сводило скулы.
По двору в панике метались люди. Жители, закутанные в первые попавшиеся пледы и куртки, бежали, спотыкаясь и падая на скользком камне, пытаясь добраться до укрытий. Кто кричал имена близких, кто бормотал обрывки молитв, а кто просто бежал молча, с пустыми, остекленевшими от ужаса глазами.
— Скорее! — крикнула Талли, указывая на узкую лестницу вверх.
Они побежали. Ботинки скользили по обледеневшим ступеням, руки цеплялись за промёрзшие перила, обдирая кожу до крови. На последней ступени девушка споткнулась, но Мелисса мгновенно подхватила её под локоть, и они вместе, помогая друг другу, выбрались на небольшую площадку наверху. Перед ними открылась вся долина. У подножия гор чернел разрыв. Из него сочился багровый свет и клубился чёрный дым. Казалось, кто-то разорвал ткань мира. И из этой раны выползали и вылетали существа Хаоса. Они изливались целой волной, несущейся к стенам крепости.
— Они уже у стены... — прошипела Талли, её пальцы побелели, впиваясь в камень. — Это невозможно...
Над крепостью ревели сигнальные трубы. На самых высоких башнях вспыхивали и гасли огни, передавая отчаянные сообщения. Всё пространство стены полыхало пламенем сражения. Воины сдерживали бешеный натиск, но строй уже колебался. Щиты с треском ломались под ударами, мечи звенели, и с каждым мгновением их блеск тускнел, покрываясь липкой, чёрной кровью. Один из зверей, гигантское существо, похожее на паука, сумел перелезть через зубцы. Его тут же окружили, сбили с ног градом копий и добили, но на его место уже лезли другие, цепляясь за труп. В толпе мелькала фигура Виргара. Он орал приказы, его меч описывал смертоносные дуги.
Мелисса стояла неподвижно, не мигая. В её широко раскрытых глазах не было страха, только боль, будто она физически чувствовала каждый смертельный удар там, внизу, каждую потерянную жизнь и обрывающийся крик. Её лицо было бледным и отрешённым.
— Я чувствую, как печать... тянет к этому разлому... — прошептала она.
Талли резко обернулась. На коже Мелиссы снова загорелись древние символы. Они светились неровно, пульсируя в такт ритму, исходящему от разлома.
— Значит... ты сможешь его закрыть? — прошептала она, и в её голосе прозвучала хрупкая надежда.
Мелисса медленно, с трудом кивнула.
— Я должна… надеюсь, у меня хватит сил…
— Я пойду с тобой, — без колебаний произнесла Талли.
Девушка повернулась к ней. В её глазах вспыхнула безмерная благодарность.
— Спасибо, Талли.
— Нам нужно добраться до восточных ворот!
— Бежим! — отозвалась Мелисса.
И они побежали вниз по узкому проходу, мимо полуразрушенных домов с заколоченными ставнями, мимо раненых, стиснувших зубы от боли, и командиров, хрипло ревущих
