метнулись в сторону, и один из них зацепил Джастина за наплечник. Тот с грохотом врезался в стену, и камни рассыпались, похоронив его под собой.
— Джастин! — взревел Вейт.
Он не помнил, как бросился вперёд. Меч в его руках вспыхнул синим пламенем. Он поднял его над головой и вонзил клинок в основание горла чудовища. Металл прошёл сквозь плоть и кость. Зверь захрипел, затрясся и затих.
— Живой?! — хрипло крикнул он, оборачиваясь к груде камней.
Пыль рассеялась. Из-под камней пошевелилась рука, а затем поднялся Джастин. Он, шатаясь опёрся о уцелевший фрагмент стены, вытирая тыльной стороной руки кровь с разбитого подбородка.
— Бывало и хуже, — выдохнул, криво усмехнувшись. — Только плечо... кажется, треснуло.
Вейт лишь молча кивнул, переводя дух. Рядом, прижавшись к холодной стене, всё ещё дрожали двое детей. Мальчишка не отрывал широкого, потрясённого взгляда от мёртвого зверя Хаоса.
— В убежище, живо! — рявкнул Джастин, превозмогая боль и резко указывая свободной рукой на узкий, тёмный проход между домами. — Бегите, не оглядываясь! Мы прикроем!
Дети метнулись в указанную щель, их маленькие фигурки мгновенно растворились в темноте. Вейт проводил их взглядом, а затем сплюнул в растоптанный, почерневший снег. Его кровь ещё кипела. Он чувствовал дикое удовольствие, пьянящий восторг от того, что он жив, а враг мёртв. Ему хотелось ещё. Тьма внутри зашевелилась, заурчала от удовольствия.
Сверху, над крышами, вдруг раздался оглушительный грохот. Они резко обернулись на звук. Прямо над восточной стеной, между двумя зубчатыми башнями, вспыхнуло облако густого, синего дыма.
— Это Виргар! — выкрикнул Джастин, узнавая магический сигнал тревоги. — Он собирает нас!
— Идём! — коротко бросил Вейт, и его голос уже звучал хрипло, с той звериной нотой, которая пугала его самого.
Их путь лежал по заваленным обломками улицам, обратно к стене. Казалось, весь город стал полем битвы. На перекрёстках, сбившиеся в отряды, воины отчаянно отбивались от когтистых тварей, которым удалось прорваться вглубь кварталов. На крышах лучники, зацепившись за дымовые трубы, выпускали стрелу за стрелой в низколетящих птиц-хаоса, чьи тени скользили по земле. А там, впереди, на восточной стене, уже собирался их отряд.
МЕЛИССА
Девушки бежали, петляя между уставшими воинами, сквозь дым, мимо обломков. Сапоги скользили по камням, залитым чем-то тёмным и липким. Воздух резал горло при каждом вздохе. В ушах стучал только один ритм — бешеный стук собственного сердца. Они бежали быстрее, чем когда-либо, не чувствуя усталости.
У восточных ворот бушевал кромешный ад. Стрелы вылетали из бойниц чёрными роями. Воины на стене кричали хриплыми, сорванными голосами. Из-за стены доносился непрерывный, яростный вой.
— Поднимаемся! — выкрикнула Талли.
Они вцепились в обледеневший камень и начали карабкаться вверх по узкой лестнице, вырубленной в толще стены. Щебень и крошка сыпались из-под сапог, острые кромки ступеней впивались в колени сквозь ткань. Над головой ревела буря, рождённая хаосом. Ветер рвался в лица, хлестал по щекам ледяными порывами, а едкий дым щипал глаза до слёз. Они цеплялись за каждый выступ, двигаясь почти вслепую. Когда они наконец добрались до верха, перед ними открылось пекло. Пространство стены превратилось в
