узкую кровавую бойню. Крики, лязг стали — всё сливалось в один оглушающий рёв. Воздух дрожал, пропитанный гарью и кровью. Повсюду лежали тела. Один воин отбивался обломком копья от зверя Хаоса, похожего на скорпиона. Рядом девушка била врага рукоятью лука. И среди этого хаоса, словно скала посреди бушующего моря, сражался Виргар. Он стоял в тени частично обрушенной башни. На щеке багровела свежая ссадина, одна бровь была рассечена до кости, кровь медленной струйкой стекала к углу рта. Но он, казалось, не замечал ни боли, ни усталости. Глаза пылали алым огнём. Он двигался с хищной грацией, играючи орудуя мечом. Клинок вспыхивал синим пламенем. Он резко обернулся, почуяв движение, и кровь брызнула с подбородка, когда он провёл по лицу тыльной стороной руки.
— Ваше Величество! — выкрикнул он, увидев девушек. Склонившись вперёд, он произнёс глухим голосом: — Такого разлома я ещё не видел... Он слишком большой. Мы должны закрыть его, иначе…
— Мы готовы! — твёрдо ответила Мелисса. Она сжала ладонь Талли в своей, и та ответила коротким кивком.
С глухим шелестом рядом с ними опустился Лестар. Его белые волосы растрепались и были покрыты брызгами крови. Броня была пробита, по боку сочилась тёмная влага. Его глаза горели алым огнём. Он на мгновение задержал взгляд на дочери, и его плечи чуть опустились.
— Их слишком много... — мужчина сглотнул, его взгляд был прикован к долине, откуда лился нескончаемый, пульсирующий поток тьмы. — Разлом растёт прямо на глазах. Мы не удержим крепость и часа.
— Я вызову свой отряд, — рявкнул Виргар. Он выхватил из-за пояс матовую, чёрную сферу, ударил ею о камень, и та выпустила вверх ярко-синий клуб дыма, который не рассеивался даже под самыми яростными порывами ветра.
Сигнал был подан. На стену начали стекаться воины. Сначала один, затем двое, пятеро.
— Я пропустил всё веселье? — раздалась хриплая фраза. Из дыма появился высокий мужчина с обожжённой половиной лица. Лорик. Его длинное, зазубренное копьё за спиной светилось голубым светом. Он кивнул Виргару, и в его уцелевшем, пронзительном глазу плескалась привычная мрачная насмешка. — Чего такие хмурые, как на поминках? Покажите, где тут главная резня. Я готов поучаствовать, пока совсем не заржавел.
— Тебе бы только смеяться да драться, — отозвался низкий, уставший голос. Арвин тяжело хромал, его бедро было окутано льдом, сдерживающим кровь. Топор в его руке был залит чёрной жижей. Губа была безобразно рассечена, половина лица покрыта толстым налётом пепла и запёкшейся крови, но глаза, вопреки всему, сверкали живо, с той же старой, дерзкой искрой, которая не гасла даже сейчас.
— Где Фил? — спросил Лорик, окидывая взглядом их измождённую группу.
— Он мёртв, — коротко ответил Арвин. Его пальцы, и без того крепко сжимавшие рукоять топора, сжались ещё сильнее.
Позади них, со стороны долины, громыхнуло так, будто обрушилась гора. Камни под ногами дрожали, стена подрагивала. Все резко обернулись, вглядываясь в багровую мглу. Там, где ещё минуту назад зияла узкая трещина, теперь клубился чёрно-багровый вихрь. Разлом расширился, и сквозь него уже вылетали и выползали новые звери Хаоса.
