которые Вирга принимала за муляжи людских тел (мало ли что приходится видеть в музеях!), вдруг начали проявлять какие-то признаки жизни. Сперва робкие, но чем дальше – тем более убедительные, и в конце концов минуты через две люди сошли со своих мест и собрались в середине зала, обмениваясь вопросительными взглядами.
– Ну, что? – этот вопрос доктор Сидон задал, ни к кому, в частности, не обращаясь. А ответ последовал с той стороны, где находился выход:
– Пора действовать. Идемте. Время освободить Зегарина. Остальное – потом.
Путь к неприметной калитке в стене, окружавшей обитель, занял не более десяти минут. Она не охранялась – во всяком случае, сейчас; возможно, стража тут и существовала, но чьим-то распоряжением была снята с поста. Один за другим семеро, следуя за ведущим их восьмым (хотя вернее было бы назвать его первым), вошли в главный корпус и вскоре оказались в том самом помещении, куда старик уже однажды приводил их, – в кабинете с мощным компьютером. Старик проговорил:
– Наконец пришла пора нам появиться в обители.
– А нас туда впустят? – спросил всегда недоверчивый Сидон.
– А мы никого не спросим. Ваши тела останутся здесь. А сами вы…
Он дотронулся ладонью до кожуха компьютера.
– Пройдете этим путем. И появитесь уже в том месте, где нам и нужно будет оказаться. Не смущайтесь: способ опробован.
Семеро переглянулись. И тот же Сидон сказал:
– Ничего не остается, как снова поверить вам.
Старик кивнул. И продолжил:
– Я уже буду там поблизости, чтобы принять вас. Вы там, может быть, окажетесь свидетелями каких-то событий, но до моего сигнала ни во что не вмешивайтесь, никак не проявляйте себя. Тем вы обеспечите свою безопасность. Вы готовы?
На сей раз ответила женщина:
– Да.
– В таком случае я начинаю.
4
– Капитан, – сказал, успокоившись, омниарх, он же в прошлом – Охранитель. – Прежде всего я хочу определить характер наших отношений. Я знаю, какими они представляются тебе, и намерен доказать, что ты совершенно не прав – как и те, кто послал сюда тебя вместе со всеми твоими друзьями. Выслушай и постарайся понять; вопросы сможешь задать потом, когда я скажу то, что собираюсь. Твое согласие или несогласие с тем, что я буду говорить, не старайся выразить какими-то сигналами: я увижу и пойму их сразу. Когда мне будут нужны твои ответы, я спрошу, и ты сможешь высказать твое мнение.
Начну с того, почему и зачем вы оказались тут. Это произошло по той причине, что хорошо знакомым тебе Фермеру и Мастеру перестало нравиться то, что происходит здесь, в этом мире, да и не в нем одном: на этот путь становятся все новые планеты. Вам представляется, что этот путь губителен, но так ли это на самом деле?
Давай же разберемся: каков этот путь и почему он так плох, как вы считаете и заявляете. В чем он заключается? В том, что человек захотел – или посмел, можно сказать и так, – отказаться от той роли, какая предназначалась ему при сотворении: от роли всего лишь инструмента в руках Высших сил, необходимого для дальнейшего совершенствования Бытия. Он – человек этого мира – не пожелал быть инструментом в Руке, но решил сам стать такой Рукой и создать собственный инструментарий для переделки мира. Если человеку дан разум, то можно ли было ожидать другого развития? Нет, нельзя, потому что всякий разум, возникнув, стремится прежде всего к независимости, хочет решать все вопросы самостоятельно, а не по подсказке. Если Тот, кто создал нас и наделил всеми существующими свойствами и качествами, не предвидел такого развития с самого начала, то он далек от совершенства и, следовательно, не является тем, кем мы его считаем. Но ведь возможно и другое объяснение: предвидел! Знал! И следовательно – то, что произошло, происходит и будет происходить, входило и входит в Его расчеты; кто же тогда вправе Ему противоречить и даже мешать?
Что происходит? В человека вложено примерно поровну высокого и низкого, изначально он – как весы, чьи чаши находятся в равновесии; однако достаточно положить на одну чашу хоть какую-то малость, как равновесие нарушится, перестанет существовать. Почему человек двинулся по пути служения своему телу, а не духу? Почему поддался искушению? Ведь до того он был, по-видимому, готов к развитию своего духа, к следованию по другой дороге – ввысь, а не под уклон?
Вы ищете ответ на этот вопрос не там, где он находится. На самом же деле этот ответ лежит в самой формуле Сотворения – а именно в Сотворении по своему образу и подобию. Человек на деле лишь повторяет в доступных ему масштабах то, что Творец делает в своих: преобразует сущее в соответствии со своими представлениями о том, каким это сущее должно быть. Он старается быть подобным Господу в том объеме, какой ему доступен. В чем же его вина и заслуживает ли он какой-либо кары за то, что всего лишь идет тем путем, на какой его поставили изначально?
Не приходило ли тебе в голову, что и Господь может ошибаться? А между тем понять это очень просто: если все наши способности даны нам от Него, то, следовательно, и способность строить неверные планы получена оттуда же, потому что других источников чего бы то ни было вообще не существует. Но если и Он способен принимать неверные решения, а затем приходить к выводу об их ошибочности, то не значит ли это, что всякий начатый им процесс должен быть доведен до конца – в том числе и такой процесс развития, по какому идет этот мир и многие другие? Не значит ли это, что надо позволить ему дойти до этого конца, не внося силой никакие коррективы и не стараясь прервать этот процесс прежде времени? То, что задумано Фермером и Мастером, не является ли попыткой выступить против воли Создателя? Я утверждаю: да, является, именно так и обстоит дело. И ты, капитан, и твои люди – все вы выступаете не на правой стороне; думая, что выполняете Его волю, на самом деле лишь расширяете заблуждение.
Говорю тебе: ошибочно думать, что Он желает и дальше сохранять и развивать то, что вы называете миром Света и Тепла – в противоположность миру Тьмы и Холода. На самом деле все не так: Тьма и Холод являются естественными состояниями Божественной сущности, они – исходная точка всего, тот материал, лишь из которого может быть создано что-либо. Разве ты не можешь представить себе, что этот Акт творения, весь целиком,
