доверия. А Ник, каким бы открытым ни казался и как бы ни располагал к себе, не был глупцом.
– Прошу меня извинить, – сказал он, увидев, что Рия и придворный щеголь направились к выходу. Ее улыбка, то, как она тянула мужчину за ворот, явно говорили о приглашении в постель.
Делла осталась стоять в одиночестве. Мысли накладывались одна на другую. У нее было всего два выхода: отказать ринальскому королю и ожидать последствий или же согласиться на сделку. Но если ей каким-то образом все же удастся покинуть Риналию, что тогда? Она будет спокойно смотреть, как адские твари убивают невинных? Как долго еще союз «ангелов» и «демонов» сможет сдерживать их? Как она будет жить, зная, что могла все это остановить?
Делла не заметила, как у нее в руках оказался бокал вина. Она за несколько больших глотков выпила терпкий напиток и потянулась за новым. Сразу почувствовала, как что-то горячее растекалось по жилам, затуманивая разум.
– Мой брат произвел на тебя впечатление?
Раздавшийся за спиной голос заставил ее сделать резкий шаг назад, и она врезалась в крепкое мужское тело. Делла стояла, не двигаясь и вообще не шевелясь, когда сильные руки легли ей на талию, а горячее дыхание защекотало ухо:
– Ты никак увлеклась вином?
– Всего один бокал, – сказала она.
Теплые пальцы коснулись ее ладони, когда Кэл забрал бокал с остатками вина и поставил его на стол.
– Кажется, тебе хватит.
– Хватит для чего?
– Тебе лучше вернуться в покои. – Он небрежно кивнул в сторону выхода. – Сегодня был тяжелый день. Завтра после утреннего заседания Совета состоится первая тренировка.
– Тренировка, – глупо повторила Делла. Она ощущала, как демоническое вино все сильнее туманит рассудок. – Да, пожалуй, вернусь в покои.
Кэл взял ее за руку и повел к выходу из тронного зала. С каждым шагом он усиливал хватку, собственнически сжимая ее пальцы. Делла одернула его, высвободив руку. Но он даже не повернулся, лишь громко фыркнул.
Они молча шли по мрачным коридорам замка. Каменные статуи крылатых существ расплывались у нее перед глазами, и Делла отчаянно старалась не поддаваться опьянению. Что с ней было бы, выпей она второй бокал?
Едва они повернули в очередной коридор, как Кэл аккуратно толкнул ее к стене и уперся руками в камень позади нее, заключая в полуобъятия. Делла сердито раздула ноздри и попыталась отпихнуть его, положив ладони на крепкую грудь.
– Рехнулся?
– Тише, – чуть слышно сказал он и прислонил палец к ее губам, кивнув в сторону левого крыла замка.
Там, прямо в конце коридора, сплелись в страстном объятии Рия и Ник. Казалось, они не целовались вовсе, а пожирали друг друга. Ник властно держал ее за горло, прижимая к стене, а сам губами и языком ласкал кожу у нее на ключице. Рие явно нравилась подобная грубость. Она запустила пальцы в его темные волосы и запрокинула голову, когда он скользнул к ее груди и развел полосы ткани, которые являлись верхней частью платья. Вторую руку Ник запустил к ней под юбку, и с каждым его движением откровенные стоны и вздохи Рии становились все громче.
Делла почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и перевела взгляд на Кэла. Его тело вплотную прижималось к ее, а он сам безотрывно смотрел на ее рот. Делла неосознанно облизнула губы, и его глаза покраснели. Воздух между ними загустел, а в коридоре стало невыносимо жарко.
– Ты же не хочешь им помешать, – прошептал он ей на ухо и, отстранившись, почти невесомо провел губами по ее пылающей щеке.
На несколько мгновений они оба перестали дышать. Волна мурашек прокатилась по ее коже. Хищный взгляд Кэла переместился ей на шею, и Делла взмолилась, чтобы пульс наконец успокоился. Но сердце лишь отчаянно заколотилось, когда он так же невесомо пробежался пальцами сверху вниз по ее левой руке, слегка касаясь родимого пятна. Взрыв обжигающих и умопомрачительных ощущений пронзил ее, ошеломив такой мощью, что все ее тело дернулось.
Она не могла двигаться. Не могла вымолвить ни слова. Тонкую красную линию покалывало, наполняя ее изнутри кипящей лавой. Затем Кэл повторил движение, и Деллу охватил новый ураган чувств, которые не поддавались разумному объяснению. Тело будто больше не принадлежало ей и само по себе реагировало на этого мужчину.
Он вновь провел пальцами вверх, затем скользнул вниз, и это отозвалось в ней порочным жаром. Она едва не выгнулась ему навстречу, почувствовав очередное прикосновение к родимому пятну.
Что за Дьявол?
Внезапно Кэл нащупал ее ладонь и потянул за собой. Как только они завернули за угол, он отпустил Деллу. Коридор был достаточно широким, но они словно шагали по тесному переулку: занимали все свободное от каменных статуй пространство и соприкасались плечами. Бежавшие между ними минуты сопровождали лишь ее частое дыхание и бодро разгоняемая по венам кровь.
– Почему Рия ведет себя так, будто не выносит короля Виана? – спросила Делла, с трудом подавляя зевок. Ее голос был не громче шепота, а слова звучали невнятно. Алкоголь выветривался, и сейчас она чувствовала лишь сонливость и слабость.
– Она бы хотела его не выносить, но желание, влечение… Знаешь, что это такое? – промурлыкал Кэл, прищурившись.
От смущения ее щеки снова залил румянец. Она не ответила, обрадовавшись, что они остановились у знакомых покоев.
– Спасибо, что проводил.
С этими словами Делла быстро скользнула внутрь, пока не залилась краской целиком, и уже собралась закрыть дверь, но Кэл выставил ногу и пронзил наглым взглядом.
– Я видел его в твоих глазах.
– Что? – Оторопев, она резко вскинула голову.
– Же-ла-ни-е, – прошептал Кэл, растягивая каждый слог.
Злость закипела внутри нее, когда она осознала смысл слов. Ей дико захотелось плюнуть ринальскому принцу под ноги, но она не успела.
Он хохотнул и скрылся во мраке. Лишь громкие шаги и смех эхом раздавались в коридоре.
Гадкий демон!
9
Первый король Риналии приказал уничтожить все сведения о подлинном обряде, который отпирает двери преисподней. В поднебесном мире начали распространять легенды о древнем поверье, способном погубить детей ночи или детей солнца. (Такого обряда, к слову, не существует.) Стало быть, если пустая окажется в руках мирийцев, они выполнят за ринальцев возложенный на них долг – освободят их Творца.
Дневник неизвестного
Следующим утром чувство негодования, охватившее ее вчера вечером, все еще не отпускало. Делла больше злилась на себя и на то, что, засыпая, видела лицо и губы ринальского принца. Она злилась, что ее тело
