— Ты сказал люди. Так это были люди или боги?
— Как тебе сказать? Они были и людьми и богами одновременно. Я понимаю, что это трудно представить, но все это было именно так.
— Откуда тебе это знать, господин? Ведь это было так давно!
— Да, давно, ты права. Видишь ли, я был среди них, хоть в это и трудно поверить. Тогда я носил другое имя.
— Ты хочешь сказать, что был богом? — Широко раскрыв глаза, переспросила Тания.
— И да, и нет, дорогая. Я был среди них, но богом не стал, не захотел.
— Как так не захотел? Разве можно захотеть стать богом?
— Выходит, что можно.
— А отчего ты не захотел стать богом?
— Я полюбил земную женщину, и захотел навсегда остаться с ней и с нашими детьми на Земле.
— И за это боги прогнали тебя?
— Нет, не за это, но, в общем, это послужило началом для изгнания.
— А где же эта женщина, где Ваши дети?
— Ее нет! Уже очень давно нет. Не спрашивай меня ни о ком из них.
— Хорошо, не буду. Ты сказал, что я похожа на Артемис. Расскажи тогда мне о ней.
— Об Артемис, ну хорошо. С чего бы начать. Ты и вправду очень на нее похожа. Когда я впервые тебя увидел, мне сразу показалось, что ты мне кого-то напоминаешь, но не мог вспомнить, кого именно. А вот сегодня, увидев тебя с луком в руках, с такой решимостью и отвагой на лице, сразу вспомнил.
— Какая она была?
— Была, почему была? Она и есть, только сейчас, наверное, где-то очень далеко. Она смелая, решительная, немного взбалмошная, своевольная, но в то же время, очень верная, очень преданная и невероятно добрая. И, похоже, все эти качества есть и в тебе.
— Правда? Мне очень хотелось бы быть такой, как Артемис. Знаешь, господин, иногда мне снятся странные сны, будто я — это вовсе не я, а какая-то другая, совсем взрослая. И еще ко мне иногда приходят знания, о которых мне никто никогда ничего не рассказывал.
— Какие знания?
— Ну не знаю. Всякие. Сейчас и не припомню. Ну вот, к примеру, я вдруг начинаю говорить на совершенно мне незнакомом языке и главное, я точно знаю, что именно я говорю.
— Ну-ка, скажи что-нибудь.
Девочка наморщила лоб и вдруг заговорила на Геянском. От неожиданности у Квинта дрожь пробежала по всему телу. Он взял Танию за руку и обращаясь так же по-геянски, сказал:
— Давай ненадолго прервемся. Мне нужно уладить кое-какие дела.
— Хорошо! — Весело, опять же по-геянски, ответила девочка.
— Странно, очень странно и, главное, неожиданно. — Размышлял Квинт, удаляясь в свою каюту.
С момента памятного морского сражения у берегов Кипра, Квинт уединился в своей каюте, которую покидал ненадолго только во время стоянок на берегу. Он отказывал в общении даже Аврелию и Цилии. Взгляд его был задумчивым и каким-то отсутствующим. Глаза Квинта слегка оживали лишь тогда, когда поблизости оказывалась Тания. В такие моменты все внимание Квинта сосредотачивалось на девочке. Он пристально вглядывался в ее лицо, пытаясь найти новые черты ее поразительного сходства с Темис.
— Как такое могло случиться? — Сам себе задавал вопрос Квинт. — Она ведь чистокровная Землянка, а как известно, никто из Землян после Великого потопа не подвергался процедуре трансплантации сознания.
Квинт напрягал свою память, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз встречался с Темис или хотя бы, что либо, слышал о ней. Но тщетно. Он помнил только то, что с появлением на Земле Корпуса жизни, Темис вместе с сыном Осирисом, бесследно исчезла с планеты, и более о ее дальнейшей судьбе ему ничего не было известно. А ведь именно ей пришельцы были обязаны открытием Египта или, как его называют местные жители, Та-Кемет и сопредельных с Египтом земель.
— Случайное совпадение или чье-то направленное действие в том, что эта девочка появилась в его, Квинта, жизни именно сейчас, когда ему так необходимо вновь посетить Египет. — Думал Квинт. — А главное, кто может за всем этим стоять?
На эти и другие вопросы, ради которых он предпринял это путешествие, Квинт надеялся в скором времени получить исчерпывающие ответы.
— Маяк!!! — Раздался с палубы крик вперед смотрящего.
Квинт отвлекся от своих размышлений и, поднявшись с ложа, вышел из каюты. На палубе уже собрались все его спутники и члены команды, чтобы полюбоваться величественным Александрийским маяком на острове Фарос. Вид маяка означал скорое окончание этого длительного плавания. Никогда раньше, за время путешествия, Квинт не ждал с таким нетерпением схода на берег. Во время остановки в Антиохие, ему пришлось нанести визит наместнику Сирии Квиринию, что оставило далеко не самое приятное воспоминание от общения с этим грубым и заносчивым человеком из сословия всадников. Если бы не личное послание императора, которое Квинт пообещал Августу передать, он с большим удовольствием поручил бы эту встречу Аврелию, но ничего поделать было нельзя, поскольку слово было дано, и он отправился во дворец наместника в сопровождении Аврелия. Другой сход на берег был достаточно кратковременным и печальным. Это было в порту Яффы, где пришлось попрощаться с Тобием, направляющимся оттуда в родной Иерусалим. На прощание Квинт вручил ему свиток со своими наставлениями и пообещал, что пройдет совсем немного времени, когда они вновь увидятся. Он отвел старика в сторону и долго пояснял ему суть возложенной на него миссии. Также, на всякий случай, рассказал, где Тобий сможет найти друзей в лице Мельхиора и его соратников, которые смогут оказать помощь и предоставить защиту, хотя охранная грамота, выданная самим императором, итак являлась самой лучшей защитой от возможных неприятностей. И вот, наконец, Александрия!
Появление Квинта после длительного затворничества на палубе «Горгоны» вызвало некоторое изумление у присутствующих. Аврелий нерешительно подошел к наставнику и, указав рукой в сторону берега, сказал:
— Это Александрийский маяк. Через час — другой мы будем на месте.
— Вот и отлично, — похлопав юношу по плечу, весело ответил Квинт, причем так, как будто не было его многодневного затворничества, — нас ждет большая работа и, как мне думается, приятное путешествие вверх по Нилу.
— Как? Александрия не конечная цель нашего путешествия? — В один голос воскликнули Аврелий и Цилия.
— Нет, друзья, — ответил Квинт, — здесь мы сделаем кратковременную остановку. Я должен встретиться с Валтасаром, и навести кое-какие справки, а далее мы отправимся в Мемфис.
— В Мемфис? А что нам делать в Мемфисе? — Удивленно спросил Аврелий.
— Всему свое время! Скоро Вы все узнаете.
