Ознакомительная версия. Доступно 61 страниц из 403
финнов, чтобы убить его, а он ускользнул от меня. И что же его спасло? Тролль, йотун, отродье проклятого Локи.
Остальные обменялись взглядами. Хеймдалль, дозорный богов, с висящим на шее большим сигнальным рогом, готовый протрубить тогда, когда йотнир поднимется, чтобы возвестить людям и богам Судный день, сказал спокойно:
– Отец Всесущий, его спас один из потаенных. Мы не можем знать, что они – отродье Локи. Но ведь кто-то натравил китов-убийц, которых ведет только их голод и прихоть. Это сделал не я, это сделал не ты. Если это сделал Прикованный, а я думаю именно так, тогда он – враг Прикованного. А ведь враг нашего врага – наш друг.
– Он сжег великий Дуб. Он сжег великий храм. Он освободил тех, кто был предназначен в жертву мне и твоему брату Фрейру. Даже сейчас он плывет на Юг вместе с христианами.
На этот раз Тор решил испытать свое умение убеждать, в котором никогда не был особенно силен.
– Предназначенные тебе в жертву были жалкой подачкой. Он прислал тебе других – твоих собственных жрецов. Они тоже не слишком хороши, но это честная замена. Христиане идут рука об руку с ним, но он больше сделал для того, чтобы ослабить их, чем любой другой твой любимец. Что сделали против них Хермот или Ивар, которого этот человек убил? Я бы сказал, уничтожили немногих и только раззадорили остальных. А этот отбирает у них целые королевства. Они его боятся больше, чем ты.
Неосторожное слово, и взгляд одноглазого Одина словно кинжалом полоснул рыжебородого бога, который отвел взор и принялся неловко крутить в руках свой молот.
– Нет, я имею в виду, не боишься, конечно, – продолжал Тор. – В общем, он кузнец и друг кузнецов. Он наша первая и последняя возможность. Я за него.
– Если ты рассудил верно, – молвил наконец Один, – тогда мне, может быть, следует найти для него место в моей армии в Валгалле, место в Эйнхериаре. Разве это не великая честь и награда для любого смертного?
Только для безумцев, подумал бог, который еще не сказал ни слова. Хеймдалль предостерегающе посмотрел на него, потому что Хеймдалль мог слышать все мысли людей и богов. Впрочем, мысль была справедливая. Только безумец может считать наградой смертельные схватки каждый день и воскресение из мертвых для разговоров о них каждый вечер.
– Эйнхериар, – заговорил молчавший бог, – нужен для того, чтобы победить в Судный день.
– Конечно, – ответил Один. Он устремил на Рига свой единственный глаз. Риг был искушенным, более ловким на слова, чем остальные его сыновья. Иногда он сам сомневался, чей сын Риг. Известно, что Риг обманул многих мужей и многих отцов заставил выращивать подкидышей. Мог ли он то же самое сделать с богами?
– И цель Судного дня – уничтожить зло и обновить мир? Загладить великий ущерб, от которого страдаем мы и весь мир с тех пор, как умер Бальдр? С тех пор как Проклятый совершил худшее из своих злодеяний и стал Прикованным.
Остальных богов это несколько покоробило. Имя Бальдра среди них больше не упоминалось, по крайней мере в присутствии Одина. Не стоило бередить старые раны.
Риг продолжал, как всегда, холодным и ироничным тоном:
– Но уверены мы, что победим в Судный день? Нет. Поэтому Один всячески укрепляет свое войско в Валгалле. А с другой стороны, если мы победим, уверены мы, что это будет лучший мир? Нет. Поскольку есть предсказания, что все мы – или все вы – погибнем в этот день. Ты, Тор, – от яда Iormungand, Всемирного Змея. Ты, Хеймдалль, – от руки своего брата Локи. Про себя я не слышал пророчеств. А Один, Отец Всего Сущего, – говорят, что его всегда ждут челюсти волка Фенрира. Так почему же мы так стремимся к Судному дню? Почему никто из нас не спросит себя: а что, если мир можно обновить, не разрушая его?
Пальцы Одина сжались на древке его копья, и костяшки их побелели.
– И последний вопрос. Мы знаем, что мы стараемся воскресить Бальдра из мертвых, и Один посылал своего героя Хермота, чтобы попытаться вернуть его к нам. Ничего не вышло. Однако существуют истории о людях, которые были возвращены из ада, хотя и не нами.
– Христианские истории, – прорычал Тор.
– Даже они могут давать надежду. Я знаю, что Отец Всего Сущего разделяет эту надежду. Те, кто присутствовал тогда, могут вспомнить. Когда Бальдр лежал на погребальной ладье и мы собирались поджечь ее и столкнуть в Безбрежное море, чтобы уплыла в мир Хель, тогда в последний момент Один склонился и что-то шепнул на ухо Бальдру. Слова, которых не слышал никто, даже ты, Хеймдалль. Так что же Один шепнул на ухо мертвому Бальдру? Мне кажется, я знаю. Могу я повторить эти слова, Отец Всего?
– Если ты подумал о них, Хеймдалль уже услышал их. Двое могут сохранить тайну, но не трое. Так что говори. Что я шепнул на ухо моему мертвому сыну?
– Ты шепнул: «Был бы бог, чтобы вернуть мне тебя, сын мой».
После долгого молчания Один опять заговорил:
– Верно. Я тогда признал свою слабость, чего никогда не делал до тех пор и после этого.
– Признай ее опять. Пусть все идет само по себе, без твоего вмешательства. Дай моему сыну шанс. Дай мне попробовать, нельзя ли использовать этого человека, чтобы создать лучший мир не через пламя Судного дня. Загладить ущерб от смерти Бальдра.
Один снова посмотрел на плывущие внизу флотилии.
– Ладно, – сказал он наконец. – Но я все равно получу новобранцев для Эйнхериара. Скоро найдется дело для моих дочерей-валькирий, вестниц смерти.
Риг не ответил, мысли его были скрыты даже от Хеймдалля.
* * *
Военный совет, который Шеф созвал на палубе «Неустрашимого», выглядел так, словно битва уже состоялась. У Квикки, присутствующего в качестве командира катапультной батареи, одна рука была сломана и перевязана. Лицо Торвина было все еще покрыто синяками, заплывший глаз только-только начал приоткрываться. Сам Шеф выглядел бледным, обложенный в кресле подушками: Хунд зашил больше сотни порезов на его руках и ногах. И по словам лекаря, оставшейся у него к концу поединка кровью едва ли удалось бы наполнить кубок для вина.
Другие смотрелись более воинственно. Во главе длинного стола Шеф усадил Олафа Альва Гейрстадира, которого его норвежцы теперь уважительно называли Победоносным. Рядом с ним сидел Бранд, который в конце зимы отправился на юг, чтобы купить себе новый «Морж». При взгляде на него Шефу становилось все более очевидным его родство с троллями. Его надбровья нависали как уступы над обрывом, его руки и мослы казались слишком большими
Ознакомительная версия. Доступно 61 страниц из 403
