Звону.
Держась за Песню, Ежевика дотянулась до Звона и хлопнула его по плечу:
– Никто из арборов не был на летающей лодке с тех пор, как мы пришли в Пределы. Как это волнующе!
– Можно сказать и так, – пробормотал Звон.
Нефрита подняла руку, подавая им знак двигаться дальше.
Лун взмыл над платформой, пролетел над лодкой и приземлился на палубу. Когда позади него опустились воины, он увидел на руках у Елеи Утеса, по-прежнему в земном облике. «Почему?» – удивился он. Возможно, Утес опасался, что палуба не выдержит веса его крылатой формы. Когда Елея опустила Утеса на палубу, воины посматривали на него озадаченно, но без комментариев.
Появилось еще больше членов команды, судя по сходству с Каллумкалом и Каламом – жандераны. Хотя цвет их кожи варьировался от почти черного до насыщенного темно-коричневого, у всех она выглядела одинаково жесткой, и все были одинаково стройного телосложения. Кроме того, все члены команды одинаково излучали осторожное недовольство.
Нефрита привлекла внимание Луна, качнув шипами, и все дружно перешли к земному обличью. Луну удалось сделать это одновременно с другими. Такой трюк королевы использовали, приветствуя другие дворы, и способность его исполнить была для Луна достижением – причем напрасно потраченным на земных существ.
Каллумкал кивнул всем.
– Приветствуем вас на борту. – Он взмахнул рукой. – Калам покажет ваше жилище.
Несмотря на это приветствие, команда по-прежнему выглядела беспокойно и внимательно наблюдала за ними, в равной мере встревоженно и недружелюбно. По опыту Луна, такая комбинация ничего хорошего не сулила. С учетом того, как прошла вчерашняя встреча, это было неудивительно. Вряд ли раксура больше понравятся кишцам, когда ситуация повторится.
Нефрита кивнула Каллумкалу в знак признательности и сказала Луну на языке раксура:
– Возьми остальных. Елея и Эрика, вы со мной.
– Хорошо, – сказал Лун, стараясь не выдавать облегчения. Здесь, под тяжестью всего увиденного, его нервы напряглись, вызывая неприятные воспоминания. Он давно не был в окружении земных обитателей, не считая кеков и прочих видов, населявших землю в Пределах. И отвык от их пристальных взглядов.
Когда Калам провел их через дверь в длинный хребет на палубе, Делин проскользнул между Луном и Звоном.
– Они спрашивали, следует ли поселить вас с Нефритой в разные каюты. Я сказал, что вы все предпочтете жить вместе. Это правильно? – уточнил он.
Лун оглянулся, проверяя, что все, кому следует, идут за ним. Утес плелся последним.
– Правильно.
В поездках они всегда предпочитали ночевать вместе, так безопаснее.
Толстая тяжелая дверь была сделана из слоев мшистого материала, с засовами, чтобы запереть во время непогоды. Внутри хребта тянулся широкий коридор, освещенный большими горящими сферами. Они были встроены в потолочные балки, но состояли явно из чего-то желеобразного. Видя, что Лун смотрит на них, Делин пояснил:
– Это люминесцентная жидкость, добываемая из некоторых головоногих.
Тяжелый травяной дух корабля почти заглушал запахи странных земных обитателей и непривычной кухни. Калам провел гостей по спиральной лестнице на два уровня ниже, в большую комнату, видимо, зал для сборов, с мягкими скамьями вдоль стен и расставленными табуретами. Там сидело несколько жандеран. Один проговорил на кедайском:
– Вот, значит, они какие. Зачем, интересно, они притащили с собой этого старика?
Они имели в виду Утеса. Лун прикусил губу, чтобы не скривиться. Идущий между Луном и Делином Звон не сдержался и фыркнул. Когда они подошли к следующему коридору, Лун мельком оглянулся и увидел, что все сохраняют равнодушное выражение – кроме Потока, у которого оно было сардоническим. На обычно непроницаемом лице Утеса он различил тень усмешки. «Будет интересно», – подумал Лун.
Переход, кружа и изгибаясь, вел вниз, потом перед ними открылся извилистый коридор с дверями по обеим сторонам. Калам прошмыгнул вперед и сказал, тщательно выговаривая слова на альтанском:
– Вот две ваших комнаты, дальше каюта Делина. В конце коридора – комната для купания и очищения. Э-э-э…
Он запнулся. Лун, не в силах помочь, выжидающе смотрел на него.
– Я могу объяснить им, как пользоваться оборудованием, – сказал Делин Каламу.
Шагнув внутрь, Лун увидел помещение со встроенными в стены кроватями, похожее на комнату Делина. Проход в следующую комнату удваивал имеющееся пространство. Казалось, он сделан недавно – края отверстия были неровными, а запах мха более интенсивным. Важнее было то, что во внешней стене имелись окна, закрытые кристаллами, но легко открывающиеся и достаточно большие, чтобы через них выбраться. Лун обернулся к заглядывающим в дверной проем Толку и Ежевике. Он кивнул, и они прошли внутрь, а за ними воины. Утес шагнул последним.
Калам неуверенно остановился у двери.
– Если вам еще что-то нужно…
– Мы попросим, – ответил Лун.
Еще чуть помедлив, Калам вышел в коридор. Лун дождался, когда стихнут шаги, и проверил дверь. Это была легкая скользящая панель без замка, так что невозможно запереть их снаружи.
Ежевика посмотрела на Утеса.
– Старик?
Он легонько стукнул ее по лбу.
– Я же старый.
На жандеранском «старый» значит «никчемный». В отличие от них, раксура с возрастом становятся сильнее и обычно крупнее, чего не случается с большинством земных видов.
– Калам – хороший юноша, – снисходительно произнес Делин. – Жандераны – интересный вид. Калам только недавно сделал выбор. Пожалуй, отец слишком его опекает.
Возможно. Хотя на мнение Делина могло повлиять то, что все его дети и внуки были капитанами или членами команд ветряных кораблей.
Толк опустил свой мешок у стены. Похоже, он считал ситуацию в чем-то пугающей.
– Земные со всеми ведут себя так? Кроме Делина и других жителей Золотых Островов.
– Они знают, какие мы, – ответил Лун. Он привык к подобному, но остальные – нет. – Они боятся.
Песня раздраженно бросила свою ношу на кровать.
– Они вечно считают нас сквернами.
– Потому что мы оборотни, – добавил Звон, проверяя мягкость самой низкой кровати. – Земные обитатели боятся оборотней.
– Разве не бывает хороших оборотней? – спросила Ежевика. – Кроме нас?
– Наверное, нет.
Лун почувствовал, что палуба мягко движется под ногами, и подошел к окну. Корабль разворачивался и поднимался, начиная сложный переход между ветками гигантского дерева и платформами. Он пойдет над древесным куполом, так безопаснее. И надо надеяться, что Каллумкал не намерен слишком высоко подниматься и заходить на территорию небесных странников.
– Никогда о таких не слышал.
– Возможно, это стоит исследовать.
Делин тоже подошел и взглянул в окно. Эти страхи и недоверие присущи многим известным культурам. Даже кишцам, для которых скверны уже не такая серьезная угроза, как в прошлом.
Звон встал рядом с Луном и посмотрел в окно, вытянув шею.
– Ты считаешь, для этого есть причина? Земные не просто наслушались рассказов про сквернов и повторяют
