— Иди куда хочешь, — услышала она со стороны свой странно спокойный, безразличный голос. И, дождавшись, пока внизу хлопнула дверь, позвала слугу: — Иди за ней.
И ещё раз, в ответ на удивлённый взгляд, с ноткой раздражения:
— Иди за ней! Следи… Да следи же!..
* * *
Ей не хотелось дожидаться возвращения Эгерта. У неё не было сил отвечать на вопрос, где Алана; потому она собралась и вышла из дому, почти уверенная, что знает, где и с кем проводит время беглянка.
В первой же гостинице ей сообщили, что видный молодой человек с длинным благородным именем хотел поселиться здесь, но бесчестный хозяин «Медных врат» сманил его в свой клоповник, и бедный молодой господин, такой доверчивый, будет теперь ночевать с мышами и насекомыми…
Танталь криво улыбнулась, дала разговорчивому слуге монетку и направилась в «Медные врата» — гостиницу, к которой её привязывали давние, сладкие с горчинкой воспоминания.
За десять лет почти ничего не изменилось. И уж конечно, не изменились медные створки, служащие вывеской; да, красивый молодой господин с аристократическим именем остановился именно здесь, но сейчас его, к сожалению, нет дома…
Вечерело. По улицам бродили фонарщики.
Слуга удивился, услышав новый её вопрос. Нахмурил брови: девушка? Да, приходила девушка, и тоже, вот совпадение, спрашивала молодого господина. Эге, госпожа Танталь, то-то я гляжу, личико у девушки знакомое, это никак господина Солля дочка? Ай-яй… Благородная девица, да по гостиницам шататься, да по кабакам… По каким кабакам? Да кто его знает, она этого господина искала, а господин, как видно, гулять пошёл, дело молодое, денежки есть…
Танталь стиснула зубы.
Собственно говоря, ничто не мешало ей прямо сейчас отправляться домой. В конце концов рано или поздно усердный Клов вернётся и расскажет, где ночевала бессовестная мерзавка; Танталь почти уверена была, что в городе, где все знают Солля, его дочери ничего, кроме позора, не угрожает. Танталь вернулась бы, если б по возвращении не надо было разговаривать с Эгертом. Рассказывать очередную правду об Алане.
А потому она не стала возвращаться. Поблагодарила слугу и медленно двинулась в обход окрестных кабаков.
Во многих местах её узнавали и, опережая вопрос, сообщали, что юная особа была здесь час назад. Или два часа. Или полтора. Она искала господина с чёрными вьющимися волосами, видного такого господина, а он тоже здесь был, но раньше… Перед её приходом как раз ушёл. Куда? Кто ж его знает, благородные господа если гуляют — поди удержи…
В трактире под названием «Утолись» ей бросилась в глаза компания чужаков — большая, человек десять, все в холщовых куртках, какие носят матросы, все коренастые, со здоровенными ручищами, при оружии; Танталь невольно вздрогнула, поймав на себе несколько оценивающих взглядов. За её жизнь на неё глядели по-разному, в том числе и как на лакомый кусочек, и она научилась бестрепетно смотреть в самые что ни на есть бесстыжие глаза, но теперь всё равно вздрогнула. Чужаки смотрели странно. Таких взглядов ей встречать не доводилось.
С некоторым облегчением убедившись, что Аланы в «Утолись» нету, Танталь повернулась и вышла, успев разглядеть на толстой шее у кого-то из чужаков талисман в виде человеческого глаза. И невольно ускорила шаг.
Темнота сгустилась настолько, что, когда из дверей одного из трактиров шагнул ей навстречу человек, она не сразу узнала в нём слугу Клова.
— Госпожа Танталь…
— Алана здесь?
— Госпожа… э-э-э… посмотрите!
Клов повернулся лицом к фонарю, Танталь, содрогнувшись, разглядела у него на лице длинные тёмные царапины и потёки засохшей крови. Как будто храбрый слуга дрался с десятком разъярённых кошек.
— Госпожа… — Клов прикрылся ладонью. — Она меня… увидела, короче говоря, поняла, что я за ней… и… госпожа, я не… больше таких поручений!..
— Где она? — спросила Танталь сухо.
Клов занервничал ещё больше:
— Она убежала… Я ж ничего не видел, мне же кровища глаза застилала… Я тут… к служанке знакомой зашёл, чтобы она мне хоть кровь-то уняла…
Танталь развернулась и пошла прочь. Клов бежал за ней, постанывая, несмело хватая за полу плаща:
— Госпожа… Ну что ж я… не сыщик… что я сделать-то мог… упустил я, ну что ж теперь…
Танталь остановилась под створками «Медных врат». Обернулась к сопящему над ухом Клову:
— Ищи её. Где хочешь. Из-под земли. Я буду здесь, дождусь господина жениха, тогда и поговорим… Ступай.
Клов, держась за щёку, канул в темноту; Танталь почти уверена была, что никого он искать не станет. Засядет где-нибудь в трактире под крылышком «знакомой служанки» и выждет, как обернутся события…
События обернулись стремительно. Не успела Танталь усесться в кресло неподалёку от входа и приготовиться к долгому ожиданию, как двери распахнулись, пропуская внутрь «Медных врат» высокого господина с благородной внешностью и ещё более благородным именем.
Целую секунду Танталь ждала, не появится ли в проёме за его спиной девчоночья фигурка. Не дождалась — Рекотарс был один, причём пьяный настолько, что не сразу её увидел. Или не сразу узнал.
— А, господин Ретано! — обрадовался слуга. — А вас тут госпожа… спрашивает…
Танталь молчала. Теперь, когда Рекотарс вернулся без Аланы, — о чём с ним разговаривать? Беседа выйдет бесплодной и неприятной для обоих. Пёс бы его побрал, этого слугу, Рекотарс вполне мог не заметить сидящую в кресле женщину…
Рекотарс помедлил. Подошёл, церемониально поклонился, задев шпагой край тяжёлой портьеры. Да, пьян. Чуткий нос Танталь терпеть не может перегара.
— Алана ушла из дома, — сообщила она вместо приветствия. — Если вам это интересно. И шатается где-то по кабакам, и ищет вас… если это кажется вам забавным. По-видимому, рано или поздно она появится здесь. Как вам нравится невеста с такими замашками?
Теперь молчал Рекотарс. Возможно, ему, одурманенному вином, было трудно соображать.
— Я приношу вам свои извинения… — Танталь сухо усмехнулась. — Я никоим образом не хотела задеть ваших чувств и обидеть ваших предков. В конце концов, это не моё дело… Мне хотелось бы видеть Алану счастливой. Но для этого, по-видимому, её придётся сперва задушить.
— Я принимаю ваши извинения, — сказал Рекотарс глухо.
— Я счастлива. — Танталь прикрыла глаза. — События последнего времени всё больше склоняют меня к мысли, что замужество для Аланы — не самый плохой выход. Хотя бы потому, что она перестанет мучить отца и примется за мужа… Другое дело, что пришлый человек, которого никто в округе не знает, но который успел засвидетельствовать своё благородство… Семье невесты требуется время, чтобы ближе узнать этого человека, не так ли?
