— Еще не все, — ответила Дита, доставая из травы некое странное устройство, напоминающее корону с множеством тончайших металлических проволочек и огромного жгута проводов, соединенного с пластиковым корпусом.
Дита, аккуратно приподняв голову девушки, надела на нее это подобие короны таким образом, чтобы проволочки касались лба и затылка Марии.
— Не знаю, как эта штука сработает, но будем надеяться, что Мельхиор точно знает, каким будет эффект от работы этого устройства, разработанного в святая святых самых секретных лабораторий Корпуса жизни.
Дита прикоснулась к сенсору, запустив устройство в работу. Когда загорелся индикатор, свидетельствующий о готовности его к работе, она коснулась другого сенсора, после чего вспыхнул миниатюрный экран на котором стала воспроизводиться предварительно подготовленная видеозапись. По окончанию воспроизведения, система выдала сигнал ожидания, который мигал в течение нескольких минут, а затем помигивание прекратилось. Индикатор загорелся зеленым светом, и на дисплее появилось сообщение о том, что информация загружена в сознание испытуемого. После этого Дита быстро все отсоединила, и, сняв с девушки корону, спрятала устройство в траве. Туда же она засунула чемоданчик, и присела рядом с Изой, склонившейся над спящей Марией.
— Посмотри, Дита, сколько эмоций играет на ее личике. Так же, пятнадцать лет назад, мы с тобой смотрели на ее мать. Помнишь? Тогда мы помогли Анне и Иоакиму, в результате чего на свет появилось это дивное создание. Могу поспорить, но этот сон Мария запомнит на всю жизнь. Знаешь, я много слышала о разработках этого оружия в Корпусе жизни, но до конца отказывалась верить в то, что это вообще возможно. Теперь вижу, что ошибалась. Оно на самом деле существует.
— Оружие? О чем ты? Это же просто прибор!
— Ты что, действительно не понимаешь? С помощью этого устройства можно внушить все, что угодно, кому угодно. И на месте этого «кого-то» мог бы оказаться любой человек, причем не только землянин или представитель любой другой инопланетной расы, но и кто-либо из Геян, в том числе и мы с тобою, и под воздействием этого прибора мы могли бы выполнять любые, самые чудовищные приказы, исходящие из Магистрата Корпуса. Мы все должны быть безмерно благодарны Темис, досье которой, я надеюсь, положит конец деятельности этой преступной организации.
— Удивительно, мама, я много раз задумывалась над тем, почему многие талантливые, глубоко порядочные ученые сотрудничают с Корпусом. Теперь все становится на свои места. Похоже, с помощью этого прибора, оказывалось психотропное воздействие на них.
— К сожалению, не на всех. Было множество и таких, которые сами, добровольно, отдавали свои мозги Корпусу, но были и такие, воздействовать на которых даже с помощью этого устройства, оказалось невозможным.
— Ты о телепатах?
— Да, о них. Корпусу пришлось насильно прибрать к рукам и контролировать всех, кто обладает этой способностью, но это вовсе не означает, что ему удалось приручить их. Примером тому наши друзья, такие как Валтасар и Мельхиор.
— Что ж, на сегодняшний день Корпус нейтрализован, и благодаря этому у нас появилась возможность использовать это оружие принуждения во благо.
— Да, сегодня это так, но, все же, я бы спала спокойнее при мысли, что этого оружия больше нет и никогда не будет. Другими словами, я за его уничтожение и полный запрет во всем Галактическом содружестве. Никто ни у кого не имеет права отнимать его собственную индивидуальность, кем бы этот человек ни был. Ну, да ладно, хватит об этом, она просыпается.
Действительно, веки Марии вздрогнули. Девушка потянулась и открыла глаза.
— Саломея, Гелома, — улыбаясь сказала Мария, — если бы вы знали, какой чудный сон я видела сейчас!
— Тс-с-с! — Предупредительно приложив к губам указательный палец, прервала девушку Иза. — Не спеши рассказывать свой сон, Мария! К снам нужно относиться с уважением, ведь в них мы часто видим то, о чем мечтаем, и что нам недоступно в реальной жизни. Ты ведь наверняка слышала, что сны бывают вещими, и, если тебе хочется, чтобы сбылось то, что тебе виделось во сне, не торопись о нем рассказывать. Лучше подожди до того момента, когда ты почувствуешь, что хоть что-нибудь из тобою увиденного, начинает сбываться. Вот тогда и мы с Геломой, и твои родственники, и другие близкие тебе люди, с удовольствием тебя выслушаем. А сейчас поднимайся, нам пора возвращаться домой, а то Елисавета будет волноваться. А ей, в ее положении, это крайне вредно.
— Саломея, пожалуйста, не уходи. — Неожиданно, чуть не моля, попросила Мария, уже было взявшуюся за ручку двери, Изу. — Останься, побудь со мной.
Иза обернулась, и брови ее удивленно взметнулись.
— Что-нибудь случилось? — Спросила она, стоя у порога спальни Марии.
— Мне страшно!
— Да чего же ты боишься, милое дитя?
— Я не знаю… не понимаю. Со мною что-то происходит…
— Что же такого с тобой происходит, отчего тебе становится так страшно? — Шепотом спросила Иза, поставив на место свечу, и присаживаясь на кровать рядом с девушкой.
— Милая Саломея, — неуверенно начала Мария, помнишь, тогда, давно, в той пещере, я хотела рассказать тебе и Геломе про удивительный сон, который мне там приснился? Ты еще тогда сказала, чтобы я не рассказывала о нем до тех пор, пока он не начнет сбываться.
— Помню, конечно. — Несколько настороженно ответила Иза.
— Так вот, мне кажется, что этот сон сбывается или даже уже сбылся.
— Что же в этом плохого? Ты же сама говорила, что видела замечательный сон, и очень хотела, чтобы он сбылся.
— Ты же не знаешь, что я видела во сне, поэтому так говоришь, а если бы знала, то поняла бы, что страшит меня.
— Так расскажи.
— Тогда, — смущаясь и краснея, прошептала Мария, — ко мне во сне пришел прекрасный ангел в белых одеждах и с серебряными крыльями. Он сказал, что прислан самим Господом, чтобы сообщить мне благую весть. — Тут девушка запнулась и замолчала.
— И что за весть принес тебе ангел? — Делая непонимающее лицо, переспросила Иза.
— Он сказал… Он сказал… Что Господь проявил ко мне великую милость, и за терпение мое и смирение, зачал непорочно в чреве моем дитя, которое прийдя в этот мир станет защитником и спасителем народа нашего. Что он и есть долгожданный Мессия, и имя ему Иешуа.
— Так чего же ты испугалась, глупенькая? Это же всего лишь сон!
— Нет, Саломея, это не простой сон. Мне кажется, правда я неуверенна, но мне показалось, что сон сбывается.
— Что ты этим хочешь сказать?
