думал только о себе, о троне, о наследнике, о надвигающейся войне. Но прежде всего я человек…
Алексис промолчала, но всё-таки оторвалась от стены и посмотрела на мужа – не как на привычно властного и неприступного, а как на уставшего, израненного изнутри.
– Из меня вышел посредственный брат, посредственный супруг, да и король тоже… Я не уберёг сестру, оттолкнул тебя и всё ради чего?
– Мы все думали только о себе, – наконец произнесла она. – Я надеялась, что если буду рядом, если стану полезной, ты полюбишь и простишь… Поймёшь, что я совершала ошибки не по собственной воле.
Он повернулся, и их глаза встретились. В этой тишине не было упрёков. Только тень сожаления и горькая, взрослая честность.
– Может, ещё не всё потеряно? – шепнула она.
– Ивэлин сказала, что я обречён предавать…
– Я уверена, что ты способен сам решать, как вести себя. Хотя бы со мной…
Король кивнул, обдумывая слова. Алексис стала пешкой в чужих руках, но она здесь, рядом с ним. Почему, чтобы понять, что совершил ошибку, нужно было самому упасть? Почему, чтобы увидеть того, кто был рядом, нужно было потерять кого-то другого? Мысль, как заноза, впилась в разум мужчины. Он сжал пальцы, не отрываясь от жены. Она – не идеальная королева, не божественная избранница, не спасение королевства… но она осталась. Не сбежала, не предала. И, возможно, этого было достаточно, чтобы начать всё сначала.
– Я не обещаю быть другим сразу, – прошептал он, – но, если ты готова остаться… я постараюсь быть тем, кто не ранит. Ни тебя, ни… – взгляд метнулся к её животу. – Ни его.
Алексис опустила голову и позволила себе тонкую, почти невидимую улыбку. Она всё ещё боялась. Всё ещё сомневалась. Но впервые за долгое время в ней проснулась искра веры. Не в короля. В мужчину. В Арслана. В их шанс.
Дети леса
– Чем ты думал, когда оставлял эту… в нашем дворце? – хлопнув по столу, возмутилась Килиан.
Она ворвалась в кабинет бога, игнорируя предостережения стражи, что он занят и не хочет никого видеть.
Змеиные глаза оторвались от изучения карты Эстериона. В который раз Аксель пытался найти ответ на вопрос, где прячется его мать. Боги не живут среди людей, но всё-таки обитают на земле. На этой земле.
– Что случилось? – надавив на переносицу, спросил он и откинулся на спинку кресла.
– Ты ещё спрашиваешь?!
Королева опустилась на стул и махнула рукой на дверь. Появление во дворце богини стало неожиданностью, с которой пришлось мириться. Аксель пытался пару раз поговорить с Ивэлин, но она упорно отмахивалась, ссылаясь на то, что пока не готова. Видите ли, ей требуется время, чтобы прийти в себя и свыкнуться с обязанностью, возложенной на её хрупкие плечи.
Бог Войны подумывал над тем, чтобы заставить богиню говорить по-другому. Никто не мог устоять против его «умения» убеждать. Только причинять ей вред не хотелось. Не потому, что она нравилась ему, нет… А потому, что нажить себе врага он всегда успеет. Сейчас как никогда нужны были союзники. Новая богиня рано или поздно окажется полезной даже если она врёт, что знает что-то.
– Эта девка таскает солдат в свои покои! Дисциплина страдает… Они все из ума выжили!
– Почему меня должно волновать с кем спит Ивэлин?
– Потому что она спит с твоими солдатами! Они должны быть наготове, когда придёт время, а сейчас в их головах только похоть!
– Когда придёт время каждый из них отдаст жизнь. Пусть развлекаются, пока есть возможность.
– А что, если она настраивает их против тебя? Ты хоть понимаешь, как коварна может быть женщина, добравшаяся до ума мужчины?!
Аксель усмехнулся, заставляя Килиан прикусить язык.
– Ещё как понимаю, моя королева, – обращение к ней прозвучало, как насмешка. – Если ты всё сказала, то позволь продолжить заниматься более важными делами.
Обида уколола внутри, но она не спешила уходить, сложив руки на груди.
– Какими важными делами? Возможно, я могла бы помочь… Сидя без дела, я раздражаюсь на всякие мелочи.
– Знаешь, где обитает Эйтра? – склонив голову, поинтересовался Аксель.
– Не знаю, но наверняка боги знают. Ты спрашивал у Майноса, Громора или… Хаоса?
– Майнос занимается этим вопросом. Громор не выходит из своей пещеры, а с Хаосом мы не виделись с того дня, как он ворвался во дворец.
– А что насчёт Ксантра? Богу Знаний наверняка известно больше, чем нам.
– Он не знает, где Эйтра…
Серые глаза королевы распахнулись от удивления.
– Ты говорил с ним?! – Очередная новость, отозвавшаяся острой болью под рёбрами. Аксель перестал делиться с ней планами, перестал посвящать свою королеву в детали… Килиан теряла с ним связь, которую так тщательно выстраивала.
– Не на прямую, – очередной загадкой ответил бог, но увидев взгляд королевы, добавил: – Сомнар пришла ко мне, чтобы передать от него послание.
– Какое?
Раньше, глядя на неё, он ощущал лёгкое восхищение – не той, что умела плести интриги и очаровывать толпу, а женщиной, что выжила в царстве лжи, сохранив в себе власть и огонь. Тогда ему казалось, что в этом огне можно согреться. Теперь только обжечься.
Килиан стала пустой. Её страсть больше не волновала его, а хитрое прищуривание глаз вызывало не интерес, а осторожность. Она говорила слишком много, пыталась угадать его шаги, держаться рядом. Только Аксель больше не нуждался в одобрении. Ни в чьём.
Он наклонился вперёд, положив ладони на стол, чтобы разорвать это молчание, набравшее вес. Рассказывать о визите богини Сновидений, он не собирался никому. Сомнар выступила посредником между Акселем и Ксантром. Она предложила идею… безумную и не дающую гарантий.
Пробраться к Фьори богиня не может. Она не слышит, находясь в забвении. Иными способами забрать её из храма Смерти не получится. Фьори должна выйти либо сама, либо её выпустит Хекат.
На вопрос, почему вдруг Сновидения и Знания решили предложить свою помощь, богиня ответила, что назревает что-то страшное. Все боги ощущают колебания мира и грядёт что-то необъяснимое, чего даже они не понимают. И Смерть замешана в этом напрямую.
Сомнар сказала, что она явится за ним, когда придёт время. Когда это время должно наступить она, конечно, не уточнила. Аксель не собирался сидеть сложа руки и его планы не менялись, но надежда поскорее заполучить Фьори, засела у него под кожей.
– Если ты хочешь быть полезной – найди того, кто знает, где скрывается Эйтра.
Килиан приподняла подбородок, улыбнувшись уголками губ, но в
