палубы. – Мы сейчас проводим перекличку, удостоверяемся, что все… на месте.
К ним направилась жандеранка с тяжелой сумкой через плечо, в которой, как предположил Лун, находились целебные снадобья и припасы.
– Серлам, в рулевой рубке Магрим. Возможно, он ранен, – быстро объяснил ей Калам.
– Тварь сдавила его вот здесь, – добавил Лун, показывая на грудную клетку.
Серлам пошла вниз, а к ним приблизилась Вендоин.
– Мы видели, как Утес… Как он это сделал? Вы все так умеете?
Похоже, в чрезвычайной ситуации Утес отказался от попыток сохранить в тайне свои истинные размеры в крылатом обличье.
– В смысле… – уточнил Лун на всякий случай.
– С крыльями он почти такой же огромный, как небольшой взрослый кетель, – сказала Вендоин.
Лун не мог прочесть выражение ее лица, но она выглядела скорее потрясенной, чем восторженной.
– Это было потрясающе, – сказал Калам, поворачиваясь к Луну. – Хищник был со всех сторон, тянулся к нам, а Утес прыгнул, изменил форму и оторвал его от корабля…
– А остальные тоже так могут? – напирала Вендоин.
– Нет. Просто он очень старый, – объяснил Лун. – С возрастом мы становимся крупнее в крылатой форме. Больше здесь нет таких стариков, как он. Делин знает все подробности.
– А-а. – Вендоин, похоже, объяснение не удовлетворило.
Она замялась, но Калама кто-то позвал, и Лун воспользовался возможностью, чтобы уйти вслед за ним к борту, где уже дожидались Нефрита и Утес.
Взглянув вниз, Лун заметил останки хищника, разбросанные по высокой траве болотистой местности, над которой они пролетали. Чуть дальше сквозь деревья виднелась широкая река, и курс летающего корабля шел параллельно. Лун не заметил тел земных созданий, так что, надо надеяться, Калам был прав, и никого не выбросило за борт.
– И что это было? – спросил он.
Утес пожал плечами.
– Под нами была небольшая озерная котловина, слишком круглая, без впадающих ручьев. Думаю, это его нора.
– Должно быть, тварь почувствовала тень пролетающего над ней корабля. – Шипы и хвост Нефриты все еще беспокойно шевелились. – Каллумкал сказал, что велит лететь выше, пока мы не минуем эту область. – Понизив голос, она добавила: – И с этого момента я прикажу воинам уносить отбросы подальше от корабля, а не скидывать их.
Лун согласился, что это верное решение.
Звон встал у ограждения рядом с Луном и посмотрел вниз.
– Я рад, что все пропустил.
Нефрита отправила Песню и Потока наверх, вести наблюдение, а Лун и остальные остались на палубе, ожидая, пока летающий корабль минует этот участок и переместится над редкими лесами ближе к реке.
Вскоре на палубу вышел Каллумкал и сказал Нефрите:
– Я хочу вас поблагодарить. Никто на борту не погиб и не получил серьезных ранений, и все это исключительно благодаря вашему вмешательству.
Нефрита явно не ожидала такой пылкой благодарности. Лун предположил, что она, вероятно, все еще вспоминает об отбросах и о том, что они могли привлечь внимание существа.
– Я рада, что никто серьезно не пострадал, – сказала она.
Каллумкал повернулся к Луну.
– Рорра рассказала, что ты сделал для Магрима. Без твоей помощи его разорвали бы на куски.
Настала очередь Луна почувствовать себя неловко, но Каллумкал уже развернулся и зашагал прочь по палубе.
В течение следующих нескольких дней отношения между раксура и командой постепенно налаживались. Лун и остальные вели тщательное наблюдение и, обнаружив еще пару возможных мест гнездования крупных наземных хищников, направили корабль в обход. Они также помогли, когда пришло время пополнить большие резервуары с водой. Ежевика и Утес вели беседы с кишцами, а с Роррой и выздоравливающим Магримом общались совершенно непринужденно. И, как ни странно, Калам, казавшийся слишком застенчивым, чтобы много говорить, обязательно приглашал раксура посидеть в общей комнате, разделить с ними трапезу или посмотреть, как устроены различные отсеки летающего корабля. Он даже продемонстрировал летательные ранцы, приводящиеся в действие тем же мхом, что обеспечивал подъемную силу кораблю.
Больше не было ни испуганных, ни боязливых взглядов, и Лун заметил при встрече с членами экипажа в коридоре, что те больше его не сторонятся. Кишцы теперь воспринимали их не как «тех раксура», а как «наших раксура».
На четвертый день после нападения Лун лежал на кормовой палубе рядом с Утесом. Песня, Корень и Звон прислонились спиной к ближайшей стене каюты и дремали, а Нефрита с остальными были внутри. По мере приближения к побережью местность внизу становилась более плоской, сменяясь на луга с редкими озерами, ручьями и скальными выступами, а также полоски низкорослого леса.
Лун услышал шаги по мягкой палубе, сел и потянулся, решив, что это Нефрита. Но это была Ежевика с Каламом, Магримом и другим навигатором, жандеркой Эсанкель.
– Мы им не помешаем? – осторожно спросила Эсанкель у Ежевики.
– О нет, не беспокойся, иди сюда и садись.
Ежевика плюхнулась на палубу рядом с Луном.
Калам немного помедлил и облокотился на ограждение неподалеку. Все еще перетянутый бинтами из-за треснувших ребер, Магрим устроился на палубе с помощью Эсанкель, и та села рядом.
– Ты тоже собираешься стать ученым? – спросила Ежевика Калама, видимо продолжая разговор. – Поэтому ты здесь со своим отцом?
– Не знаю. – Калам посмотрел вдаль. – Я с самого детства изучаю строителей фундаментов, строителей водных сооружений и некоторых других. Это интересно.
Лун счел ответ не особо восторженным. Ежевика, похоже, разделяла это мнение, потому что спросила:
– А как насчет твоей матери?
– У жандеров только один главный родитель, – объяснил Калам. – У меня есть несколько второстепенных родителей, и все они тоже ученые.
– Ты мог бы стать навигатором, – предположила Эсанкель. – У тебя хорошо получается с картами.
– Или исследователем, как ученый Делин, – добавил Магрим.
– Мог бы, – согласился Калам, явно из вежливости. И спросил Ежевику: – А за тебя работу выбрал родитель?
Утес фыркнул, не открывая глаз:
– Ежевика делает что хочет.
– Вовсе нет. – Ежевика ткнула его в лодыжку. А потом обратилась к Каламу: – У нас все немного по-другому. Когда у тебя появляется выводок, ты очень этому рад, и вы, конечно, близки. Но выводок воспитывают учителя, и ты не говоришь детям, что делать, когда они покидают ясли. Это забота королев.
Судя по всему, Калам никогда прежде даже не задумывался о подобном образе жизни. Эсанкель и Магрим тоже внимательно слушали.
– Тогда как вы решаете, какую роль играть в обществе? – спросил Калам.
– Арборы просто принимают решение. – Ежевика пожала плечами. – Можешь попробовать быть учителем, охотником или солдатом, а если не понравится – передумаешь. Единственная каста арборов, в которой можно только родиться, – это наставник, как Толк. Но и наставником становиться необязательно, если совсем не хочется, хотя, думаю, редко кто отказывается.
Калам повернулся к
