тело моего суженого, просто внимательно смотрит на меня.
– Проклятье! – всхлипнула я, перебирая в голове идеи, что делать дальше.
Двигаться. Определенно нужно было двигаться и перестать пялиться на него. Возможно, притвориться мертвой. Но последнее вряд ли сработало бы, да мне и не хотелось проверять – вдруг он решит подбросить меня в воздух, как куклу.
Существо фыркнуло, из его ноздрей повалил пар, обдавая мои руки еще большим жаром. Оно придвинулось ближе, насколько было возможно, его морда нависла надо мной, склонилась ниже, почти до самой земли.
Я могла разглядеть на его морде лишь скопление черных чешуек, каждая из которых была размером с щит, а еще усы. Но когда я осмелилась нарушить зрительный контакт и посмотреть вниз, то заметила, что чешуйки на его груди были серыми и переходили в серебряные. Они спускались до живота зверя и тянулись по бокам.
Монстр снова зарычал, на этот раз громче, и я дернула головой. Чуть сощурившись, он пристально смотрел на меня своими золотистыми глазами.
К счастью, его пасть была закрыта. Я даже разглядела нежную кожу вокруг ноздрей, которая становилась грубее ближе к глазам, щекам – если можно их было так назвать – и переходила в чешую на его голове, покрытой наростами.
Я увидела луну между двух гигантских, выгнутых дугой молочно-белых рогов позади маленьких остреньких ушей.
Я была благодарна хотя бы за это: увидеть ее в последний раз.
– Если ты решился, то действуй быстро. Откуси мне голову и проглоти, потому что я тебе не лакомство, – предупредила я, подавшись вперед и тыкнув пальцем в направлении чудовищной морды. – Подавись этой горечью, луна тебя раздери!
Дракон моргнул, оставаясь при этом неподвижным.
Какой я была дурой.
Но от страха я становилась смелой. Было бесполезно и даже глупо разговаривать с таким монстром. Но ужас, который охватывал все мое тело, мог прикончить меня скорее. Поэтому я нахмурилась и закричала:
– Ну что же? Чего ты ждешь?
В ту же секунду я пожалела о своих словах: дракон, наконец, шевельнулся, и я вскрикнула, вновь согнувшись под корнями и пытаясь понять, где я успела потерять свой разум.
Земля задрожала. Дерево надо мной качнулось, когда зверь вытянулся в полный рост, будто что-то высматривая. Он глянул на меня сияющими глазами, потом повернулся и вновь опустился на землю.
На этот раз он не смотрел на меня.
Его хвост чуть покачивался. Шипы на позвоночнике переходили в острую булаву на кончике, которая раскрошила бы меня, осмелься я пошевелиться.
И я осталась сидеть на месте. Зверь чего-то ждал. Возможно, менее глупую добычу. Я свернулась калачиком на земле, вся вспотев от страха, и с дрожью смотрела на эту гору чешуи, сторожащую лес.
16
Фия
Я вздрогнула от визгливого крика птицы и в то же мгновение села.
Голова моя кружилась. Перед глазами стоял туман, и я старалась проморгаться и осмотреться, пытаясь вспомнить, где нахожусь и что случилось. Все мышцы и шея болели после сна под корягой, где моим одеялом был страх.
Я протерла глаза, коснулась холодного носа. Солнце поднималось на горизонте, принося с собой тепло и прогоняя тьму из леса. Дракона больше не было.
Теперь вместо монстра на траве спал обнаженный мужчина, окруженный опавшей листвой и ветками.
– Кольвин, – хрипло сказала я, выбираясь из-под корней и подползая к нему ближе.
Я положила руку ему на плечо, зная, что мое холодное прикосновение, скорее, ошарашит его, но не заботясь об этом, ведь его следовало разбудить.
Но он не проснулся.
– Кольвин, – сказала я громче, нависая над ухом принца, и потянула его за руку.
Ничего.
Но ведь это неправильно. Я не так много знала про превращения, но ему следовало уже прийти в сознание и начать двигаться. С ним должно было быть все хорошо…
Коснувшись пальцами его носа, я поняла, что он не дышит, и вновь попыталась разбудить его. Пришла пора звать на помощь.
Я вскочила на ноги и побежала.
При виде замка я замедлила шаг, вспомнив, как натолкнулась на незримую преграду, когда несколько часов назад убегала от драконьей формы Кольвина. Я выставила перед собой руки – и тут же встретила теплую дрожь, которая отпугнула бы других существ, которые могли сюда забрести. Сам воздух здесь мерцал.
Но тут завеса спала, и я увидела королеву.
Олетт стояла на пороге, набросив на плечи меховой плащ. Ее щеки порозовели от холода, словно она какое-то время ждала снаружи.
– Ты в порядке. – Она перевела взгляд с деревьев на меня. – Все закончилось?
– Он… – Я старалась подобрать слова. – Помогите. Ему нужна помощь.
Олетт приложила руку к груди, обхватив бронзовую застежку плаща.
– Джаррон, – позвала она, не сводя с меня глаз. Следующий вопрос был тихим и резким. – Что произошло?
– Я думала, что он спит, но… – Я вновь посмотрела в сторону леса. – Он не просыпается, – сказала я.
В мой голос вплетались ледяные нотки, которые не имели ничего общего с утренним морозцем и лишь говорили о моем новом страхе.
Олетт сжала в кулаках свою кружевную ночную сорочку и сказала, глядя в сторону деревьев:
– Иди внутрь.
А потом снова позвала Джаррона.
Тот прибежал со стороны внутреннего двора, где я еще не была. Выбежав из-за арки роз, Перси чуть не врезалась ему в спину. Он приблизился к нам и остановился.
– Где он?
Оба ошарашенно посмотрели на мое разодранное платье и растрепанный вид.
– Вон там, – сказала я, махнув рукой.
Джаррон и Перси последовали за мной, чтобы, наконец, увидеть среди деревьев Кольвина. Я лишь молча смотрела, как они подхватывают его на руки и несут на поляну, свободную от листвы.
К лесному дому.
Олетт зашла внутрь вперед них, а я неторопливо последовала, онемев не от холода, а от ужаса.
– Тебе лучше уйти, – сказала мне Олетт. – Вернись к себе.
– Все будет хорошо, – подбодрила меня Перси, когда я замерла на пороге.
Джаррон что-то проворчал, перенося принца на огромную постель в дальней стороне дома.
– Он бы уже очнулся, если бы послушал меня!
– Не начинай, – шикнула на него Перси. Она набрала горшок воды на небольшой кухне и поставила на очаг. – Что случилось, то случилось. С ним все хорошо. Это самое главное.
– Он весь продрог и едва дышит, – горячо сказала я. – Это ни разу не хорошо!
Олетт замерла с покрывалом из овчины в руках. Королева приподняла голову и внимательно посмотрела на меня.
– Когда я сказала, что тебе лучше уйти, это не было просто предложением.
Возможно, мое терпение было на
