любого мага это как пробежать марафон после трёх дней без сна. Тело физически здорово, но магическая система перегружена до предела.
У меня ситуация была похожей, только наоборот. Мана полная — хоть сейчас ещё три разлома закрой. А вот тело — на пределе. Каналы воспалены, мышцы дрожат, голова кружится. Парадокс бесконечной маны: силы есть, а тело не тянет.
Борисов дремал, уронив голову на плечо Карповой. Та не возражала — сама клевала носом. Гаранин смотрел в окно, как всегда молча. Линь Вэй перебирал что-то в телефоне, лицо опять непроницаемое.
Дружинин сидел рядом со мной и листал новости. Время от времени хмурился — видимо, читал что-то неприятное.
В полудрёме я обратился к Системе.
[Текущий уровень: 43]
[Текущий опыт: 556/4400]
[Доступен выбор навыка за уровень 43]
[Предложить новые навыки и улучшения?]
Нет. Я уже знаю, чего хочу и без длинного списка с повторениями.
Улучшить Управление нестабильной энергией хаоса.
[Навык улучшен]
[Управление нестабильной энергией хаоса: уровень 4]
[Новое ограничение: 1 трещина в 1 день]
[Доступны новые методы управления нестабильной энергией хаоса]
[Полный список возможностей откроется после отдыха — идёт встраивание в магическую систему организма]
[Напоминание: после 10-го улучшения данный навык объединится с навыком «Защита от энергии хаоса»]
Ещё шесть улучшений. Далеко, но уже ближе, чем вчера.
Мы вернулись на аэродром уже к вечеру. Закат окрасил горы в розовое и золотое. Красиво. Вот теперь я мог это оценить — когда под ногами твёрдый бетон, а не камень, сквозь который в любой момент может вылезти тварь.
Все вышли из автобуса медленно. Как люди после смены в шахте. Борисов хромал — подвернул ногу при спрыгивании с плато. Карпова держалась за висок — перегрузка от купола. Гаранин молчал, но шёл чуть медленнее обычного.
Дружинин выглядел так, будто постарел на пять лет за один день.
Только Линь Вэй выглядел свежим. Маги земли восстанавливаются быстрее других — близость к породе, к почве подпитывает их даже без сознательного усилия. А мы весь день ходили по камням.
Хотя Андропову эта особенность не помогла. Ведь он потратил вообще всё, что было.
Однако на аэродроме нас встретили не чай с пирожками, а новые проблемы.
Андропов подошёл к представителю ФСМБ — капитану в полевой форме, загорелому, с хитрыми глазами. Он был предупреждён, что мы скоро приедем.
— Мы хотим вернуться в Москву, — сказал Андропов. — Самолёт готов?
Капитан замялся. Потёр подбородок.
— Тут, видите ли, Анатолий Дмитриевич… С вашим самолётом возникла техническая проблема. А другой борт прибудет за вами только завтра днём.
— Это что, мы здесь застряли ещё на сутки? — возмутился Линь Вэй.
— Похоже, что так, — капитан развёл руками. — Но у меня есть отличная идея, как скрасить ваше времяпрепровождение.
И хитро улыбнулся.
Глава 19
Пар разогревал одеревеневшие мышцы. Я вдыхал горячий воздух, густой, с еловым запахом, и улыбался.
Как давно я не был в бане! Последний раз, наверное, ещё в колледже ходил. И то в общественную, потому что другой возможности не было. А это удовольствие то ещё. Мужики в очереди, склизкий пол, облезлая плитка и кран с вечно холодной водой.
Зато сейчас мы сидели в деревянной бане — настоящий деревенский вариант, с берёзовыми вениками на стене и чугунной печью, от которой шёл ровный, тяжёлый жар.
Баня находилась в соседней деревушке, рядом с военным аэродромом. Других отелей в этой местности не было — на десятки километров вокруг только горы, овечьи тропы да редкие селения. Так что для нас сняли несколько домиков у местных жителей и организовали вот такое развлечение.
Здесь были все, кроме Карповой. Она решила пойти отдельно. Ну, понятно почему.
Борисов сидел ближе всех к печке и выглядел совершенно счастливым. Ещё бы, он маг огня. Ему этот пар был как лёгкий бриз. Лицо его раскраснелось, но не от жара, а от удовольствия.
Гаранин устроился в углу, молчаливый, как обычно, и медленно поливал себя водой из деревянного ковша.
Линь Вэй сидел ровно, с прямой спиной, будто не в бане, а на аудиенции у императора.
Дружинин положил мокрую тряпку себе на голову и прикрыл глаза — выглядел так, словно пытался забыть обо всём на свете.
А Андропов сидел рядом со мной и, похоже, тоже наслаждался моментом.
Да и вообще, мы как маги были куда более устойчивы к температурам, чем обычные люди. Магическая энергия адаптировала тело, укрепляла его, делала выносливее. Поэтому мы уже полчаса здесь сидели, и никто даже не думал выходить.
— Я бы в этих горах на недельку задержался, — подал голос Андропов, не открывая глаз.
— Вы же говорили, что после операции вас ничто не заставит снова полезть в горы, — усмехнулся я.
Он открыл один глаз и хмыкнул.
— Глеб, может, уже перейдём на «ты»? Мы уже давно на равных.
— Без проблем, — кивнул я. — Так что изменилось? Насчёт гор?
— Что изменилось? — повторил он, словно пробуя вопрос на вкус. Потом поднял голову и обвёл рукой вокруг. — Свежий горный воздух, которого не встретишь в городе. Чистое небо — светлое, а не серое от заводов и выхлопов. Тут даже трава как будто зеленее.
— Конечно, зеленее, — усмехнулся я. — В Москве-то сейчас зима.
— И то верно, — он ответил такой же усмешкой. — Ну, всё равно есть здесь какое-то спокойствие, которое там не встретишь. Горы не врут. Горы просто стоят. А люди… люди вечно суетятся. И ведь разломы чаще всего открываются в густонаселённых городах. Словно люди их притягивают. А здесь тишь да гладь…
— Да-да, всего лишь один разлом А-класса, из которого вылезла S-ранговая тварь, — хмыкнул Дружинин, не убирая тряпку с лица. — Надеюсь, такой отдых у меня не скоро повторится.
Я покосился на куратора.
— Андрей Валентинович, почему вы такой мрачный? — спросил я.
Дружинин приподнял тряпку, приоткрыл один глаз и хмыкнул.
— Я не мрачный, а рациональный.
— Когда вы рациональны, вы молчите. Ну, по крайней мере, если не происходит ничего из ряда вон выходящего, — парировал я.
Куратор проворчал что-то себе под нос, а потом ответил уже внятно:
— Есть некоторые моменты, которые я не могу с вами обсуждать. Даже несмотря на то, что вы оба маги S-класса.
Мы с Андроповым понятливо кивнули и отстали от куратора.
Что-то мне подсказывало, что его проблемы связаны
