в спине снова пригвоздила её к полу, сковала тело, не давая пошевелиться, — Брайан… остановись, прошу! Не трогай его! — Но её отчаянный крик потонул в грохоте боя.
Бернар видел мир сейчас сквозь густую, багровую пелену, он не различал лиц, не помнил имён, в его груди бушевало лишь одно-единственное желание — уничтожить.
Талли, задыхаясь от боли, с трудом приподнялась на локтях, и в её глазах плескался тот же ужас, что и у Астры, но только не за себя. Она резко повернула голову к незнакомке: девушка всё ещё дышала, но слабо и прерывисто. Она лежала на боку, её тело время от времени дёргалось в мелких судорогах, пальцы всё ещё судорожно сжимали шею, пытаясь сдержать поток крови, но хватка с каждой секундой становилась слабее, а губы, испачканные алой пеной, беззвучно шевелились пытаясь что-то сказать.
— Держись… — прохрипела Талли, подползая к ней, преодолевая мутный туман в голове. Её дрожащие пальцы накрыли руки незнакомки, усиливая давление на открытую рану, — ты не умрёшь, слышишь меня? Не смей умирать, не смей!
Тёплая, липкая кровь продолжала сочиться сквозь их сплетённые пальцы, пропитывая тонкую ткань платья всё тем же тёмным пятном, которое неумолимо расползалось вширь, захватывая всё новые участки, Астра захлёбывалась собственным дыханием, её мутный взгляд терял фокус, стекленел, но в самой глубине потухающих глаз всё ещё теплилась крошечная, упрямая искра.
Талли трясло. Пальцы, вцепившиеся в рваную плоть на шее девушки, скользили. Кровь текла по её запястьям, стекала на локти, оставляя на коже длинные, липкие, багровые дорожки.
— Ну же… прошу… — хрипло, срываясь на всхлипы, шептала она, вглядываясь в бледное, почти прозрачное лицо незнакомки, — оставайся… оставайся со мной…
Её голос дрожал и ломался, глаза жгли непролитые слёзы, она изо всех сил сжимала хрупкую шею девушки, пытаясь сомкнуть края рваной раны, мысленно взывая ко всем богам, которых знала, умоляя остановить кровь, но та упрямо продолжала сочиться. Талли отчаянно повернула голову, её взгляд лихорадочно метался по комнате в поисках чего угодно, что могло бы помочь: перевёрнутый стол, осколки разбитой чашки, плавающие в луже воды, обломки мебели — повсюду была лишь разруха, ничего полезного.
В нескольких шагах от неё Брайан едва сдерживал яростный натиск Бернара: их мечи с оглушительным лязгом и визгом сталкивались снова и снова, высекая снопы ослепительных искр, которые оставляли на стенах и полу чёрные, опалённые следы. Брайан отступал шаг за шагом, его руки дрожали от перенапряжения, дыхание сбивалось в хрип, но он только крепче сжал рукоять меча до побеления костяшек.
«Что же делать? Чёрт возьми, что мне делать?»
Паника сдавила ей горло, на миг она отчаянно взглянула на Бернара, цепляясь за последнюю слабую надежду, что в нём ещё осталась хоть крупица того, кого она знала, но, встретившись с его взглядом, замерла: в его глазах не было ничего, кроме ярости. Он зверел с каждой секундой, мышцы неестественно вздувались под кожей, натягивая её, а из стиснутых зубов вырывался непрерывный, хриплый рык, длинные
