день неприкосновенно и не подлежит никакому сомнению: такова великая традиция, одна из основополагающих.
– Это верно, – согласилась Ястра.
– Таким образом, самым простым оказалось: забыть. Как будто его никогда и не было. Не напоминать. Не публиковать ни в одном Своде Законов Великого Ассарта. Так и делалось на протяжении сотен Кругов времени.
Она кивнула.
– В то же время, – продолжал Хен Гот, – уничтожить сам документ, само Уложение, никто, вероятно, не осмеливался – это было бы едва ли не святотатством, поступком строго наказуемым; ну а потом – потом, осмелюсь предположить, об этом архиве – ну не то чтобы забыли, специалисты вроде меня помнили, что такой существовал, но просто утеряли его след; он ведь хранился там, где и сейчас находится: в комнатке в нескольких шагах от апартаментов Жемчужины Власти. И вот о существовании и местонахождении этого документа я и стремился сообщить Правительнице.
Он умолк, перевел дыхание. Ястра смотрела на него, словно пыталась проникнуть в мозг историка, разобраться во всех, до самой последней, мыслях его и мыслишках. Потом сказала медленно:
– Если я верно поняла – этот документ можно увидеть и прочитать?
Историк пожал плечами – едва заметно, в строгом соответствии с приличиями:
– Я сегодня не успел заглянуть в архив: меня задержали. Но если за истекшие месяцы никто там не хозяйничал…
– Кто бы мог?
– Люди Властелина, например…
– Ты сказал – Архив в моем крыле Жилища?
– Тут, рядом.
– Его люди не имели сюда доступа. Впрочем… – Ястра нахмурилась. – Нет. Надеюсь, что нет.
– Осмелюсь заметить: сегодня в Жилище Власти такое множество странных людей, и они заняли, похоже, все свободные помещения, может быть, и комнаты Архива…
– Разве он не был заперт?
– Был. Но один из ключей, во всяком случае, хранился у камердинера Эфата, ныне блаженствующего…
– Ты убил его, чтобы получить ключ?
– Я не убивал его, Жемчужина. Клянусь Великим Океаном, в коем все мы пребудем вечно. Мы с ним были в прекрасных отношениях. Когда я вошел, он был уже мертв. Полагаю…
– Хорошо, – отмахнулась она. – Сейчас это не важно. Отвечай: этот документ, если он существует, – не подделка?
– Жемчужина! Весь мой опыт, все мое…
– Можно ли будет, если потребуется, предъявить его авторитетной комиссии для установления подлинности?
– Лишь бы она состояла из специалистов и они были честными людьми. Да и, кроме того, ссылки на это Уложение есть и в иных источниках, куда более известных, имеющихся в других архивах, музеях, библиотеках…
– Довольно. – Ястра встала. – Прекрасно. Идем.
– Я готов, Правительница. Если я правильно понял – в архив?
– Куда же еще?
Она позвонила, вызывая солдат. Даже в своем крыле она сейчас не рисковала передвигаться без охраны.
– Возьмите ключи у старшей горничной, – приказала она старшему охраны.
5
Комнатка была и в самом деле в нескольких шагах, слева по коридору.
Но ключ не понадобился: дверь была уже распахнута, и внутрь втаскивали старую разобранную кровать. Похоже, здесь собирались кого-то поселить. Из прибывающих донков.
– Ла Мара! – крикнула Ястра – и, похоже, даже с легким привизгом. – Старшую горничную немедленно ко мне!
Запыхавшаяся дама подбежала через минуту.
– Жемчужина?..
– Что здесь происходит?
– Но, Жемчужина… Согласно распоряжению Правительницы, мы используем все помещения, в каких можно разместить донков и их сопровождающих. Я подумала, что эти две заброшенные комнатки…
– Это ваше дело – думать?
– Простите…
– Отвечайте немедленно: где то, что находилось здесь, когда комнаты открыли?
– Да просто ничего, Жемчужина. Старый диван, несколько стульев – ничего больше.
– А бумаги? – не выдержал историк, хотя никто не позволял ему говорить. – Картонные и дощатые ящики и коробы с бумагами? – он даже не выкрикнул это, но провизжал.
Ла Мара перевела взгляд на Ястру. Жемчужина нетерпеливо кивнула:
– Отвечайте!
– Тут и в самом деле, Жемчужина, было сколько-то старых бумаг. Довольно много.
– Где они?
Старшая горничная беспомощно пожала плечами:
– Но, Жемчужина… Полагаю, что их выбросили; что еще было с ними делать?
– Выбросили? Куда?
– Надо спросить у уборщиков. В котельную, вероятно. Истопники жаловались, что топить снова приходится дровами, да и тех мало, и они сырые к тому же…
– Всех уборщиков немедленно сюда!..
6
– Если бы по-прежнему подавали газ, – хмуро заявил первый истопник, – тут было бы куда больше порядка. А сейчас пришлось расконсервировать старые котлы – те, что топили углем; но угля тоже нет. И они пожирают столько дров! Правда, из развалин привозят не так уж мало обломков, но они успели отсыреть. Так что я не удивлен, если наверху бывает прохладно… Я не виноват. Мы все стараемся как можем.
– Бумаги, Вилир!
– Да, мы пользуемся бумагой – при разжигании, а также иногда – когда очень уж плохо горит. Кстати, пора чистить дымоходы…
– Помолчите, Вилир! Где бумаги, старые бумаги, что сегодня снесли сверху – из моих покоев?
Истопник махнул рукой в сторону:
– Где-то там, думаю, в дальнем углу – туда свалили недельную сдачу из канцелярии Властелина и, кажется, еще что-то.
Ястра схватила историка за рукав:
– Идемте!
И уже на бегу – истопнику:
– Пока не растапливать! Ни малейшего огонька!
Лишь минут через сорок безуспешных поисков Хен Гот закричал – в полный голос, не в силах сдерживаться:
– Стойте, вы! Стойте! Что вы там несете?
И кинулся к ближайшему из младших истопников. Вырвал у него из рук тяжелый картонный короб. Бумаги всегда тяжелы. Заглянул.
– Ах ты, незадача! Снова счетоводство…
Вытащил несколько документов. Пробежал глазами.
– Не то, совершенно не то. Но не мог же пропасть весь архив, такое количество документов! Старинных! Неужели вам не попадались на глаза?
Истопник кивнул в сторону:
– За той кучей дров таких полно. Может, и найдете то, что ищете…
– Нет этих документов, Жемчужина! Ни одного! Весь архив исчез. То есть не совсем весь. Столетней и трехсотлетней давности счета остались, сохранились как были – в архивных коробках. Но государственной важности документы кто-то забрал подчистую. Не может же быть, что тут их жгли именно в таком порядке: сперва история, потом все остальное. Загадка – или преступление… Не знаю, что делать. Впору хоть вешаться!
Ястра осторожно, словно к хрупкой драгоценности, коснулась кончиками пальцев руки историка. Внимательно посмотрела на него. Нет, он не лгал, похоже, не играл комедию. Сказала:
– Ты был прав, Композитор. Благодарю тебя. Ты все же помог мне решить несколько важных проблем. И государственных, и моих. Документы, я надеюсь, найдутся. Мы с тобой поищем более основательно – только не сейчас: сам видишь, какой кавардак творится нынче в моем доме.
Хен Гот нерешительно, слабо улыбнулся:
– Я рад, Жемчужина, безмерно рад.
– Готов ли
