сравнению со взрослым воином. На спине и плечах у него вместо чешуи были бронированные пластины, в длинной пасти торчало два ряда клыков. Лун видел дакти и в земной форме, тоже не особенно привлекательной. Дакти двигался так, будто ранен, но не выказывал никаких эмоций, кроме злости и, пожалуй, нестерпимого желания съесть земных.
Нефрита и Каллумкал подошли ближе. Елея шагнула в сторону, чтобы оказаться между дакти и Луном, Звоном и Утесом.
– С чего начнем? – спросил у Нефриты Каллумкал.
Тон был слегка неуверенным, и Лун подумал, что это неплохо. Излишняя самоуверенность тут совершенно лишняя.
Положение шипов Нефриты указывало, что, если уж они этим занялись, надо действовать основательно.
– Подождем, – сказала она. – Говорить с самим дакти нет смысла.
– А он нас понимает? – спросил встревоженный Келлимдар. – Если владыки не заговорят через него, мы могли бы его выпустить, чтобы передал им сообщение.
Нефрита качнула шипами в знак отрицания.
– Это трудно объяснить, но не выйдет.
Дакти не мог не знать, что владыки, скорее всего, убьют его за проявленную инициативу. Лун считал, что все дакти, способные мыслить самостоятельно и сопротивляться приказам владык, либо гибнут, либо удирают из стаи и живут одиноко, но счастливо где-нибудь в лесу.
– Я слышал предположения, что они – коллективный разум, неспособный к индивидуальному мышлению. Делин говорит, что такова теория, но наверняка ничего не известно, – сказал Каллумкал.
После появления признаков понимания шипы Нефриты немного расслабились.
– И он прав, мы не знаем наверняка. В основном они действуют как коллективный разум, разделяя память друг с другом. Но владыки иногда действуют индивидуально, так что мы не знаем, кто там все контролирует – может, группа владык, прародительница или… нечто иное. Но дакти и кетели были созданы послушными.
Лун услышал за спиной топот башмаков Рорры, а спустя мгновение она появилась рядом со Звоном. Вероятно, она не слышала про дакти и сейчас изумленно смотрела, не веря своим глазам. Рорра пробормотала что-то на незнакомом Луну языке. Прозвучало как возмущение.
Потом дакти зашевелился и поднял голову.
Все затихли. Дакти открыл рот, и его горло завибрировало. Раздался глухой и скрипучий голос:
– Вот и мы.
По коже Луна побежали мурашки, его словно окунули в ледяную воду. Сколько бы раз он ни видел, как владыки это делают, легче не становилось. Может быть, потому, что, как только владыка брал верх, дакти явно лишался возможности выбора и собственной личности. А может, и потому, что скверны готовы так легко лишиться личности.
– А ты кто такой? – спросил Каллумкал.
– Друг, – ответил голос. – Вам, похоже, очень нужны друзья.
Момент был леденящий душу, но Утес пренебрежительно фыркнул, так что слышали все на палубе.
Владыка говорил на альтанском. Скверны всегда говорили на языке своих жертв, значит, стая могла быть с восточной части полуострова, где это самый распространенный торговый язык земных. Также это могло означать, что стая откуда-то близко к Кишу, но скверны не хотят себя выдать, говоря на кедайском. Или Лун слишком много об этом размышлял.
Нефрита наклонилась к Каллумкалу и негромко сказала:
– Они всегда так разговаривают с земными. Поначалу. И всегда называют себя друзьями.
Каллумкал кивнул:
– Я об этом слышал.
– Да, но видеть это тревожно, – прошептал Келлимдар.
Напряжение в груди Луна немного ослабло. Звон, на все это время затаивший дыхание, с облегчением вздохнул.
Каллумкал заговорил громче:
– Да, нам требуются друзья. На нас только что нападали скверны.
– Мы нападали на раксура, – произнес владыка, говоривший через несчастного дакти.
Стоявшая скрестив руки Рорра насмешливо фыркнула.
– Летающая лодка принадлежала не раксура, – сказал Каллумкал.
Лун почувствовал, что неуверенность и страх на палубе сменились чем-то вроде мрачного гнева. Все кишцы сосредоточились на дакти, и на раксура никто не смотрел. Лун подозревал, что им нелегко простить потерю летающей лодки, смерть и ранения членов команды. Это успокаивало.
– Тогда что им было нужно? – шепотом спросил Звон. – Они могли незаметно подкрасться к кишцам, как всегда, и попробовать обмануть. Зачем они атаковали открыто?
Хороший вопрос. Лун увидел, что Рорра подалась ближе, чтобы лучше слышать.
– Может, именно потому, что это кишцы, – ответил он. – Может, скверны подумали, что их не обмануть.
– Все не так просто, – пробормотал Утес.
Владыка не ответил немедленно, и это кое-что значило. Но что именно, Лун не знал. Наконец, владыка заговорил:
– Это невозможно обсуждать вот так. Нам надо встретиться.
Каллумкала этот довод не убедил.
– Не вижу проблем продолжить разговор. Просто ответь, чего вы от нас хотите.
– Мы хотим помочь вам войти в город, – ответил владыка после паузы.
Каллумкал напрягся. Он взглянул на Келлимдара, и тот покачал головой и пробормотал на кедайском:
– Они с нами играют.
– Вы избрали странный способ помочь – разрушили нашу летающую лодку и убили людей, – сказал Каллумкал.
– Это все раксура, – ответил владыка. – Они нас атаковали.
Лун едва сдержал рык. К счастью, и Каллумкал, и Келлимдар со всеми его сомнениями не выказали никаких признаков доверия.
– Нам не нужна ваша помощь, – сказал Каллумкал.
– Но вы хотите войти в город.
Нефрита нетерпеливо дернула шипами.
– Если хотите помочь, скажите, где вход в город. На вершине? Где-нибудь на скале? Или у основания, где вода встречается с камнем? Скажите нам.
Дакти издал сдавленный звук, изверг темный кровяной сгусток и обмяк. Большинство кишцев испуганно отшатнулись. Но когда дакти замер, одна жандеранка осторожно приблизилась и ткнула его древком остроги. Дакти не шевелился.
– Он не дышит.
Остальные кишцы с опаской подошли ближе. Утес принюхался.
– Все, он мертв.
– Какое резкое окончание разговора, – недовольно заметил Каллумкал. Он снова обернулся к Нефрите. – Они возвратятся этой ночью?
– Не знаю. – Она подняла взгляд к небу. – Но когда-нибудь возвратятся.
– Чего ради они стали разговаривать? – спросил Лун Утеса. Звон подался ближе, чтобы слышать ответ. – Чтобы убедиться, что мы с кишцами еще союзники?
– Может быть, – ответил Утес. – А возможно, просто хотели проверить, как сильно мы хотим войти в этот город.
Каллумкал дал сквернам понять, что не заинтересован в их помощи, а Нефрита напустила на себя безразличие. Но это не помогло узнать, когда и как скверны снова нападут.
– Они хотят удержать нас здесь. Потому и разрушили летающую лодку, – понизив голос, произнес Звон. – Мы могли бы посадить на нее всех земных, улететь в подветренном направлении, и тогда скверны нас не выследили бы. А теперь мы в ловушке.
Елея с мрачным видом оглянулась.
– Тише.
– Они нас проверяют, – сказал Каллумкал кишцам. – Проверяют наше оружие, проверяют раксура.
– Но это вся стая? – спросил кто-то. – Если так, мы можем их сдержать.
Все посмотрели на Нефриту.
