очередь, когда город заняли. Может и уцелел кто, я не знаю. Даллана уже позже взяли, он тут долго по верным риану домам прятался, да выследили его. Казнить хотят, народу показать, да все никак не соберутся. Риан-то наш жив, в Джар Ил ушел и дружину увел, спать он им спокойно все равно не даст. Боятся они его.
— Непохоже, что боятся, — бросил Тэйн, вспомнив, как легко его пропустили в город.
— А его люди днем не ходят. — пояснил собеседник, покосившись на кувшин, и Ройг плеснул ему еще. — Ночью все ворота запрут да патруль по улицам пустят. Да без толку — все равно по утрам трупы находят. Даже илларов ихних белоглазых. Никак им заступничество колдунов не помогло, хоть тыщу раз Острову поклонись…
— Так Холгойн, получается, из замка сам ушел?
— Ушел, и всех, кто там был, с собой увел. Хильды замок заняли, штаб там свой посадили да илларов своих, что с ними пришли. А на пятый день дружина вернулась не пойми откуда, и штаб тот перерезала почти весь. И снова исчезла. Хильды теперь в храме Хэллиха обосновались, а в замке только привидения гуляют. Нечисти подземные, говорят, подкоп из под горы вырыли…
— Даллана давно схватили?
— Да пожалуй давно уж. В конце Света Фиал, — задумался тот. — Не помню точно. — Говорят, ранили его, ну да он по слухам без боя не сдался, — в голосе горожанина прозвучала неожиданная гордость. — Никогда у нас тут никого на потеху публике не казнили. Мерзость это, да кто ж пришлым колдунам это объяснит.
— В городе есть жрецы с Агваллара? — удивился Ройг.
— Не знаю, не слышал. Я про хильдских колдунов говорю. Хэльдов не осталось, Круги все сгорели, а им все нипочем, знай себе колдуют.
Посидев еще немного в трайте и расплатившись, Ройг отправился к храму Ильфейна. Там, в каморке жилой части лежали его вещи — немного денег, одежда и прочие полезные для выживания предметы. Тогда, почти сезон назад, он стремительно ушел к Колодцу, после — застрял у Кельхандара в Лахлайде, сначала — провалившись на дно отчаяния, а позже — пытаясь прочесть Арта Син Рен, книгу мастеров, позволяющую научиться творить хэльды. Потом он застрял надолго, случайно застрял… Сейчас возвращаться обратно в подземное логово Харриаберта ему не хотелось: теперь он знал, что делать. А значит, надо торопиться, и в первую очередь, отыскать Джерхейна.
Новость о хильдах, захвативших Эргалон, он услышал в первом же селении, в которое завернул по пути с предгорьев Джар Илломайн. Новость шокировала только в первый момент: с хильдами и раньше возникали проблемы. Северо-восток Риаллара и Хильдайр разделяла водная гладь Пролива, сужающегося к северу. Пересечь ее можно было меньше чем за полдня. Стычки с хильдами на северой оконечности Риаллара случались часто. Искусные мореходы, они высаживались вдоль северо-восточного побережья и разоряли окрестные деревни, успевая уйти до того, как королевская дружина из Дарнейта и Легрима приходила на помощь. Джерхейн неоднократно участвовал в подобных рейдах, опасения, что хильды могут воспользоваться сложным положением Риаллара из-за агвалларского переворота, были у него еще тогда, перед походом на Остров.
Тэйн шел по разоренной столице, морщась от духоты и пыли. Слишком жарко для осени… Сезон Ветров нынче был похож на разгар лета где нибудь на границе с Ахтаном. Там, на склонах Илломайна, солнце тоже палило нещадно, съедая снежные шапки, но ночью воздух остывал до ледяного и остужал перегретую землю. Здесь же высохли даже всегда полноводные колодцы, питающиеся из подземных вод.
Вид родного святилища вызвал у него оторопь. Последнее, что он помнил, уходя — то, что огонь Пришествия, огонь горящих колодцев не затронул его, но теперь стены некогда белоснежного Ильфейна были черны от копоти. С ужасом и горечью он заглянул под Купол служб, чтобы увидеть там отражение Карреи. Стоят ли эти люди спасения, подумал он с отвращением, раз для них нет ничего святого… Стоп, он уже искал ответ на этот вопрос, и нашел его, и хватит мусолить одно и то же. Прервав тягостное созерцание, он добрался до своей комнаты, обнаружил там беспорядок — видно, что по каморкам илларов успели пройтись обычные грабители, но то, что ему требовалось, воришек не интересовало. Простая городская одежда, походный комплект с Агваллара — спальные принадлежности, не новые, но добротные сапоги, куртка… Денег не было, но пока ему хватит того, что сунул ему Кельхандар перед уходом. Тщательно упаковав все в мешок, он вернулся на постоялый двор, пытаясь понять, за какую из проблем стоит взяться в первую очередь.
Даллан жив, но ранен и в плену у хильдов.
Джерхейн жив, прячется где-то в горах.
Лейт? Что с Лейт, как сложилась ее судьба в этом безумном городе, можно ли ее отыскать? Он испытывал странную ответственность за судьбу девушки, втянутой в историю камней-Защитников волей случая.
И не проще ли вернуться к Харриаберту, чтобы получить от него все ответы разом? Все равно Кельхандар нужен ему, ведь Арта Ран Кэй так и не далась Ройгу в руки, а без творца хэльдов ему не совершить то, что он задумал.
Нет, подумал он. Прошло почти восемьдесят дней с тех пор, как они виделись, и судя по слухам, преследующим его всю дорогу, Кельхандар затеял какую-то свою игру.
Растянувшись на кровати, Ройг устало вслушивался в привычный шум постоялого двора. Нет, тут ничего не изменилось, несмотря на отчаянное положение города. В трайте кто-то шумно гулял, из водворотни доносились возбужденные возгласы, заливистый женский смех, где-то вдалеке лаяли арги, громыхали по булыжной мостовой колеса запоздалой телеги… Как он отвык от этих живых, естественных звуков, в тиши Лайхлайда, в безлюдье Алуре. Нет, все это не должно закончиться одним махом, вот так, просто по прихоти или по вине неких высших сил, приговоривших Теллар к циклическому умиранию и возрождению. Он — не мастер-творец хэльдов, увы, Арта Ран Кэй, книга мастеров, так и не ожила в его руках. Ничего удивительного — тот, в чьем сердце горит огонь разрушения, творить неспособен. Зато другая книга Свода, Анта Син Рен, неожиданно снова показала ему старого телла, чьими глазами Тэйн когда-то увидел Пришествие, и он продолжил вместе с ним постигать устройство вселенной.
Жизнь бесконечна. Миров — множество…Надо только найти или построить к ним путь.
Постепенно сон сморил его, а когда крики и звон оружия выдернули обратно в реальность, город уже погрузился во тьму. Фонари-хэльды давным давно не горели, Агваллар светился тускло, Ночное солнце сегодня и вовсе оказалось затянуто облаками. Привлеченный
