когда я посмотрю на него. – Может, ты подарил мне ту жизнь, в которой я нуждалась. Ту, которая была предназначена мне.
Время проплывало мимо, разбиваясь о скалы, но не касаясь нас. Ничто не могло задеть меня, когда он смотрел так, будто всю свою жизнь охотился за сокровищем, чтобы оно явилось перед ним, сотрясая землю прекрасным хаосом.
Я не питала иллюзий насчет своей исключительности. Я всегда знала, что во мне нет ничего особенного, и, хотя меня это часто волновало, вряд ли это имело такое уж значение. Но мой принц считал иначе. И это было лучше любой магии, об отсутствии которой я сокрушалась, любых крупиц внимания, которого мне так не хватало, пока я лежала ночами в одиночестве.
Сейчас я могла поверить, что ничего из этого мне было не нужно. Что мне нужна была я сама.
А еще он – целиком и полностью.
– Огненная моя, – хрипло прошептал он, ложась на меня. Наконец, принц моргнул, улыбка его исчезла, когда он вобрал в легкие мой аромат. Он оставил поцелуи в уголках моих губ, на кончике носа, на щеках.
Я засмеялась, обхватывая его спину, водя по ней пальцами.
Будто вспомнив, что придавил меня, Кольвин приподнялся на руке, волосы падали ему на лицо. Я лишилась возможности дышать, когда он навис надо мной, вжался в меня, а его взгляд не хотел отпускать ни на мгновение.
Потом он замер, снова опустился, и мы услышали шаркающие шаги.
Спустя мгновение ворчливый голос произнес:
– И что, во имя гнилой луны, вы тут делаете?
Кольвин ловко запахнул мой халат и помог мне подняться на ноги, отходя от меня, пока я пыталась сдержать смех.
На нас с раскрытым ртом смотрел Орин – одетый в полосатую пижаму, гоблин держал в руке фонарь. Мы с хохотом рванули к двери.
Кольвин ударился головой о низкий дверной проем, и мой смех зазвенел по коридору. Мы помчались вниз по лестнице.
* * *
Когда я проснулась с лучами дневного солнца, мой дракон лежал на кровати, прислонившись к изголовью, подняв колено и прижав книгу к покрытой волосками ноге.
Мой голос все еще был хриплым после сна, хотя я уже проснулась и некоторое время следила за ним.
– Лучше бы ты больше не изучал способы отравить себя.
Кольвин усмехнулся, потом перевернул страницу.
– Я читаю описание одной из величайших войн у смертных.
Нахмурившись, я посмотрела на потрепанную книгу.
– Откуда ты такое достал?
– От моего деда, Гейла, который возглавляет охоту, – сказал принц. – Я несколько раз сопровождал его в Орлинтию.
Самый ближайший от нас континент. Царство смертных.
Приподнявшись на локте, я убрала волосы с лица, чтобы внимательнее рассмотреть серый, потертый, едва скрепленный манускрипт, поглядывая и на принца, который его держал. Ослепительный в своей наготе – лишь книга прикрывала его пах, – он выглядел так, будто позировал для непристойного портрета.
Я была бы не прочь обладать такой картиной.
– И зачем тебе изучать их войны?
– Из любопытства. – Он посмотрел на меня сверху-вниз, его губы лукаво изогнулись, и он пробормотал, не сводя глаз с моего рта: – Я люблю читать, люблю драться, так что ты можешь не беспокоиться, моя огненная. Это лишь ради моего удовольствия.
Я облегченно выдохнула и закрыла глаза, когда он провел тыльной стороной ладони по моей щеке.
– И какое оно? – спросила я, беря его за руку, когда он хотел взяться за книгу. – Царство смертных.
Он на минутку задумался, пока я гладила его пальцы. В камине догорал огонь.
– Люди любопытные, но порой скучные.
Я выхватила у него книгу и положила рядом с нами, забираясь на принца сверху, распрямляя его колено. Руки Кольвина тут же легли на мои широкие бедра, будто те были созданы для его прикосновений.
– Расскажи мне больше об этих смертных.
Его взгляд скользнул вниз, туда, где он оставил метки на моей груди. Принц закусил губу. Он тяжело вздохнул и снова затвердел подо мной.
– У них нет магии, но гораздо больше зданий и городов. Есть места, которые они называют храмами, невыносимо многолюдные рынки, наполненные отбросами и отчаянием.
Кольвин усмехнулся, увидев, как я поморщилась.
– Но эти смертные хранят внутри слабую надежду, похожую на безумие. Хотя их жизни так коротки, они все же делают то, что должно, чтобы прожить их.
Очарованная его голосом, прикосновением пальцев к моим ребрам и мягкой округлости живота, я расслабилась, откидываясь на его колени, которые он поднял ради меня.
– И что это за храмы?
– Обычно это самые красивые постройки в городах, – сказал он, следя за движениями своих пальцев. – Там они молятся, женятся, ищут утешения у богов.
Я застонала и задрожала от его прикосновений.
– А что сами смертные? Они добрые?
– К нам? – Он фыркнул, когда я кивнула. – Испуганные, чересчур учтивые, недоверчивые.
Он дернулся подо мной, когда я провела пальцами по темным волоскам на его груди.
– Раз в год они впускают к себе дикую охоту – и больше никого, – сказал он. – И только ради торговли. Я видел их земли только с небес, когда мы прибывали и улетали.
Они путешествовали с помощью пегасов и летающих экипажей, которые смешивались с облаками и тьмой.
Когда Кольвин провел пальцами по моим локонам, упавшим на грудь, его голос стал более хриплым.
– У них огромный континент. Каждый раз мы разбиваем лагерь в новом месте, на различных побережьях или в густых лесах. Но не сомневаюсь, что для многих мы – лишь миф. И только самые отчаянные и любопытные осмеливаются торговаться с нами.
– Ты и впрямь можешь навести ужас, – подшутила я.
– Правда, моя огненная? – улыбнулся он.
Затаив дыхание, я кивнула и подалась вперед, чтобы прикоснуться к его мягким губам.
– С этой чешуей и огнем – еще бы! – Меня вдруг окатило волной возбуждения, которая откликнулась в животе, и я выдохнула, откидываясь назад. – Покажи мне.
Он сдвинул брови.
– Что показать?
– Твой огонь.
– Ты его видела.
Да, но лишь мимолетом, а еще в лесу, когда он был драконом. Но я имела в виду не это. Я убрала его руку со своего живота и повернула ладонью вверх.
– Прошу.
Он усмехнулся, этот грубоватый звук приятно царапал мой слух.
– Раз ты так вежливо попросила…
На его ладони вспыхнуло пламя. Оно покачивалось и танцевало, и я ощущала его жар через ладонь Кольвина, которую не отпустила.
Я медленно приблизила к огоньку руку. Пламя застыло у его большого пальца, и Кольвин напрягся. Но мне хотелось узнать, что будет.
– Он меня обожжет?
– Любой огонь обжигает, не важно, кто им
