должной охраны.
Долго не мешкая, Кэл сотворил разрыв, и они вышли недалеко от скал и пещер риньяров. Делла как раз собралась повидаться с Ами, но все мысли о встрече затмила представшая перед ней картина.
Это что еще за дьявольщина?
Земля под ногами была насыщенного бордового оттенка, но ее заливал не алый лунный свет, а настоящая кровь. Все присутствующие поднимали ноги, и мерзкая вязкая субстанция стекала с кожаных сапог.
– Что за на хрен? – выругался рядом Алин.
В паре шагов от них стоял Эмилиан вместе с несколькими ринальцами и смотрел на то место, из которого фонтаном хлестала кровь. Ее словно сторонней силой выталкивали из недр земли. Повсюду витал острый металлический запах. Риньяры кружили в небе, будто обезумевшие, и издавали громкие щелкающие звуки. Они спускались ниже, навострив уши, и шевелили ноздрями, нюхая воздух и улавливая запах крови, но, видимо, близость главного хищника Риналии не позволяла им подлететь к самой земле.
Королевские стражи часто задышали, а затем вдруг оскалились. Глаза их вмиг покраснели, а клыки удлинились.
– Контролируйте себя, – мрачным, спокойным голосом сказал Эмиль, и ринальцы тут же отвернулись, пытаясь совладать с инстинктами.
– Так не должно быть. Это необычная кровь. – Кэл встал рядом с братом и покосился на стражей. – Кажется, нам хотят напомнить, кто мы и для каких целей созданы.
Эмиль ничего не сказал в ответ.
Кровь, фонтаном хлеставшая из земли, посылала снопы брызг, и алые капли пятнали идеальные черты близнецов. Они стояли в лучах лунного света, словно два пугающих прекрасных демона смерти.
Кто-то в прямом смысле решил осквернить эти земли кровью.
– До Беспросветной ночи еще неделя. Преисподняя не допустит, чтобы обряд состоялся, – произнес Алин, переминаясь с ноги на ногу. Его сапоги все больше утопали в крови.
Кэл посмотрел на затянутое багровыми тучами небо, где кружили обезумевшие риньяры, а затем перевел взгляд на стражей, которым с трудом удавалось держать себя в руках.
– Когда запах распространится, среди жителей начнется паника, – сказал он брату.
– Знаю. Соберите отряды из высших ринальцев, расставьте посты по всему городу, – приказал Эмиль генералам.
Алин кивнул, не отводя глаз от фонтана крови, издававшего мерзкие булькающие звуки. Бордовые брызги разлетались во все стороны, и по лицу Деллы уже струились теплые капли. Она поморщилась, ощутив металлический вкус во рту.
Эмиль шагнул вперед с суровым выражением. При виде крови у него не дрогнул ни один мускул, хотя на лице виднелись слабые красные потеки.
– Я закрою границы. Ни один риналец не должен покинуть королевство. Он хочет уничтожить наш союз с Вианом и показать Мириту, что те были правы насчет нас.
У Деллы все внутри перевернулись, а на лбу выступил пот. Творцы милосердные, неужели жители начнут набрасываться на невинных, не в силах контролировать себя?
Прибывший из разрыва высший риналец мгновенно направился к королю и что-то зашептал:
– …ворота рушатся… – донеслось до ее слуха.
– Вот же на хрен! – выругался Кэл и, ничего больше не сказав, прошел в открытый разрыв.
Небеса! Сколько же он потратит сил, чтобы залатать врата?
Она старалась дышать ровно, пока осмысливала случившееся. Но то, что обычно хладнокровные ринальцы были растеряны, лишь усиливало ее тревогу.
Похолодев до кончиков пальцев, Делла сжала губы и уставилась в темноту за спины собравшихся. Там, в лунном свете, ярко переливались волны крови. За пределами поляны не было видно ничего, кроме непроглядного мрака, подступающего леса и скал.
– Делла, брат предупредил тебя о безопасности?
Она несколько мгновений поколебалась, не сразу сообразив, что обращаются к ней, а потом кивнула.
– Не подвергай себя лишнему риску. – Голос Эмиля звучал мрачно и грубо. Его взгляд на миг опустился на ее шею, и красный огонь в жутких глазах вспыхнул еще ярче. Затем он снова посмотрел ей в лицо, а она уставилась на него в ответ. Как всегда, невозможно было понять, что он чувствует.
Делла поежилась и ничего не сказала. Она и без того знала, что немало ринальцев желают ее смерти.
Отвернувшись, она стала отрешенно наблюдать, как алый свет луны, падающий на отдельные участки, сияет в бескрайней темноте словно маяк.
Красный. Так много красного…
Внезапно у нее невыносимо заболела голова. Наверное, это связано со стрессом. За последние недели столько всего произошло в королевстве, которое она всю жизнь считала центром зла поднебесного мира. Так оно или нет, лишь тонкая грань отделяла от правдивости этих слов. Не станет близнецов – не пройдет и дня, как Риналия вернется к прежним традициям.
* * *
Всю ночь она снова и снова просыпалась от кошмаров. Ее кожа покрылась липким потом, который пропитал алые простыни, а в груди стало тесно. Благодаря Кэлу она перестала чувствовать себя одинокой и утопать в глубинах жалости и вины, поэтому не хотела прокручивать в голове случившееся в Багровом лесу, но ничего не вышло.
Внезапно тяжелая горячая рука обняла ее за талию и нежно притянула к себе, а теплое дыхание защекотало шею.
– Знал, что не уснешь и тебя будут мучить кошмары, – раздался бархатистый голос Кэла, который звучал так глубоко и чувственно, будто он находился не за спиной, а в сумраке покоев.
– Откуда?
– Потому что меня они тоже мучают.
Между ними не осталось и сантиметра пространства. Делла всем телом чувствовала Кэла, чувствовала его пьянящий аромат спелых ягод.
– Что ты здесь делаешь? – тяжело сглотнув, прошептала она.
– Скоро свадьба, мы не должны больше видеться и разговаривать. Так будет лучше для всех. – Его губы почти касались ее уха, а длинные пальцы поглаживали живот через тонкую ткань сорочки. Этими прикосновениями он не пытался ее соблазнить, а всего лишь успокоить. – Представь, что это сон, а когда ты завтра проснешься, меня уже не будет.
Делла несколько раз открыла рот, но так ничего и не сказала. От осознания того, что он почувствовал ее тревоги, у нее в груди разразилась буря, хотя она старалась не показывать этого, как истинные ринальцы. Но от Кэла ничего не скроешь. Он не просто был наблюдателен, он умел читать окружающих.
Его поведение и действия противоречили тому, что происходило в последние дни. Эта холодность, любовницы… Она хотела доверять ему, но ее не покидало ощущение, что Кэл скрывает какую-то важную деталь их соглашения, и не потому, что собирался причинить ей вред, а потому, что боялся: это навсегда изменит их жизни.
– Что с тобой? Ты напряглась.
– Вчера, когда шла по коридору… я случайно услышала… – Она спотыкалась на каждом слове, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучал упрек, ведь Кэл был
