Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 144
И все же пальцы ложатся на рукоять.
Ощущение такое, будто из двери, раскрытой куда-нибудь на Юкон в середине февраля, меня обдувает ледяным ветром.
Непроизвольно вздрогнув, разжимаю пальцы и, по-прежнему не выпуская меча, зачем-то осматриваю себя.
Так-так, дружище-мозг, по-прежнему шалим? Но эту одежду – укороченные штаны для гольфа, длинные чулки, свитер «Fair Isle», под который надета белая рубашка с узким черным галстуком, я, кажется, уже носил когда-то раньше… Да и видеть снова стал так же хорошо, как и прежде.
Что-то щекочет мне шею. Я поднимаю руку.
Мои волосы вновь до плеч.
Это что, какая-то новая игра?
Ладонь вновь медленно ложится на рукоять. И снова – холодный ветер. И снова разжать пальцы, хотя этого почему-то совсем не хочется делать. Особенно если учесть, что теперь удары по двери явно наносятся топором – она содрогается, по ней во все стороны бегут трещины. Но поздно! На мне опять новая одежда: китель с накладными карманами, бриджи, кожаный пояс, портупея-патронташ через плечо…
По какому-то наитию я касаюсь кончиками пальцев левой щеки.
Шрам. Узкий длинный шрам, теряющийся нижним концом в густых бакенбардах.
Удары в измочаленную дверь как по волшебству прекращаются, когда я твердым шагом подхожу к ней, уверенно сжимая рукоять старого меча и ощущая с восторгом, как мое тренированное, сильное тело сладко трепещет в предвкушении доброй драки. Засов со скрежетом выходит из пазов.
За распахнутой дверью – лишь беспросветный мрак, наполненный странными звуками и запахами. В нем может таиться все что угодно. Но кто бы ни были вы, решившие встать у меня на пути нынче ночью, лучше откажитесь от этой затеи!
Миг спустя меня со всех сторон обступает тропический лес. Под моими босыми ногами негромко чавкает вода, в темноте светятся желтыми огоньками чьи-то глаза. Невидимый хищник негромко угрожающе рычит, и я, с издевательским хохотом, рычу ему в ответ, приглашающее взмахнув клинком. Делаю вперед шаг, другой, но зверь не принимает боя и бесшумно растворяется в ночи.
Я снова хохочу, запрокинув голову. Одинокая яркая звезда приветливо подмигивает мне сквозь прореху в сплошном переплетении ветвей. Расправив плечи, я громко запеваю:
We are a band of brothers
And native to the soil,
Fighting for our Liberty,
With treasure, blood and toil[5].
Не знаю, что ждет меня впереди, но я встречу это как истинный белый джентльмен, сын своего народа. И я ухожу в ночь, распевая во все горло и отбивая такт взмахами меча:
Hurrah! Hurrah!
For Southern rights hurrah!
Hurrah for the Bonnie Blue Flag
That bears a single star!
А за моей спиной скрываются в темноте очертания старого дома.
* * *
– Он не вернется, говорю вам!
– А я говорю – подождем!
– Мой бог! Неужели вы и вправду верите…
Дверь протяжно скрипит, разрезая последнюю фразу пополам. Четверо представительных господ вскакивают, с суеверным ужасом разглядывая ввалившегося в гостиную губернаторского особняка человека. С ног до головы его покрывает корка из дурно пахнущей грязи, он бос и оставляет на чисто вымытых полах черные следы.
Прихрамывая, человек подходит к столу, без спроса берет чей-то недопитый бокал и осушает его несколькими жадными глотками, а потом устало улыбается:
– Добрый вечер, господа! Вы, верно, заждались? Я уж и сам начал сомневаться, что поспею к сроку, а вот гляди ж ты!
Управляющий чувствует, что еще немного, и он потеряет сознание. Епископ трясущимися пальцами творит крестное знамение. Полковник, судорожно сглотнув, тщетно пытается расстегнуть ворот мундира, внезапно ставший чересчур тугим. Лишь Губернатор, наместник бога и короля, хоть и побледнев, держит себя в руках.
– Кондотьер, – медленно произносит он. – Все-таки я был прав.
– Вам удалось?
– Что с домом?
– Вы выполнили задание?
Три вопроса звучат почти одновременно. Человек, названный Кондотьером, невесело хмыкает и качает головой:
– Увы, господа, мне нечем вас порадовать. Скажу больше: я отказываюсь от вашего задания и искренне советую оставить этот Дом в покое. Живите так, как жили прежде, и…
Не договорив, он машет рукой и разворачивается, чтобы уйти.
– Вот! Что я вам говорил?! – хрипит Полковник, пытаясь скрыть за нарочитой грубостью страх. – Знаменитый Кондотьер! Великолепный! Неподражаемый! Непобедимый! Да вы только взгляните на него! Ведь он же перепугался до одури… ааа…
Столь странно оборвавшейся речи бравого вояки, разумеется, есть причина: длинная полоса острой стали в руке грязного оборванца. Ее кончик справился с упрямой пуговицей на воротнике щегольского мундира, и теперь едва-едва прикасается к коже на горле.
– Полковник, – в голосе Кондотьера, негромком, но кажущемся оглушительным во внезапно наступившей тишине, нет угрозы, только бесконечная усталость. – Знаете, Полковник… а ведь вы правы!
Александр и Людмила Белаш
Бог пустыни
При виде смуглой полунагой девушки Мельников подумал: «Фата-моргана. Перегрелся. Так и уйду в забытьи. Но хоть приятное виденье напоследок».
Адова жарища Калахари, жалкие остатки воды в канистре, третьи сутки безнадежных поисков колодца, как вдруг на пути возникает красотка. В переднике из тонких ремешков и накидке вроде бушменского каросса. С головы ее свисали тонкие бессчетные косички. На плече кожаный мешок – не иначе, для душ тех, кто сгинул в пустыне.
Впрочем, мысли о смертном часе не лишили Мельникова навыков и ясности рассудка. Привестись к ветру было некогда – он зарифил грот, повернул гик вдоль машины, опустил тормоз и остановился в трех саженях от девицы.
Подняв на лоб шоферские очки, стянув вниз повязку-пыльник, поручик пересохшим горлом просипел по-русски:
– А я думал, ты с косой и в черной рясе.
И заметил, что она испугана до столбняка. Так, что не в силах сойти с места и открыть рот.
Было, отчего онеметь – к ней по ветру прикатил гроб на колесах, с большим полотнищем на мачте. А в гробу сидел демон без лица, с выпученными стеклянными глазами. Лишь когда он снял очки и маску, стал виден небритый усатый молодчик, опаленный солнцем, изможденный жаждой.
Фия собралась с духом, чтобы вымолвить:
– Вы говорите по-английски?.. Понимаете голландский? африкаанс?
Тут и Николая отпустило.
Какая бабка с косой? Взбредет же дурь в голову. Просто девушка-туземка, знающая языки.
– О, да! Мне нужна вода. Могу дать сухари, билтонг, табак. Где колодец?
– Рядом. Я покажу.
– В какой стороне? Садись передо мной в кокпит. Сюда, сюда, – показал он рукой. – Чего ты боишься?
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 144
