рассказал о расквартированных там гарнизонах и их командующих. В частности, он назвал одно конкретное имя. Когда Орхо услышал его, он решил, что корабельные сосны – это довольно ценный ресурс, который еще может пригодиться. Еще там делают недурной сироп из сахарного клена. Стоит того, чтобы выжечь каждого эдесца на этой земле.
– Ты не только к гадалке сходил, а еще и к ростовщикам? – язвительно уточнил Милош. Выбив из трубки пепел, он заполнил чашу новой порцией молочно-белой травы. – Чтобы идти на Йорд, нужно продовольствие и оружие. А главное, нужны воды Сайрмора, чтобы переправить войска. – Он поджег трубку тонкой лучиной от лампы и с удовольствием затянулся. – И все это возвращает нас к тому, что нам нужен союз с Зеном.
Орхо раздраженно поморщился. Милош улыбнулся, довольный тем, как ювелирно свел разговор к теме, которую хан всеми силами избегал.
– Денег у меня более чем достаточно. Оружия тоже хватает с тех пор, как я выкупил торбенитовые рудники на Волчьих Сопках.
– Отжал.
– Договорился о хорошей цене.
– Как скажешь. Ты богат. А военных путей у тебя нет. Войско с провиантом будет идти до Йорда месяц. Я не военный стратег, но даже мне ясно, что это дурная затея.
– Я могу заплатить Зену за провод войск по Сайрмору.
– Они не хотят денег. Они хотят породниться с Великим Аэдом.
Орхо прикрыл глаза, едва сдерживая раздражение.
– Напомни, почему я не могу просто их сжечь?
– Потому что они своей кровью держат главную артерию севера, – Милош сложил руки на груди, – а еще потому, что весь Курултай у них под подолом, а именно он должен выбрать тебя Каганом. А еще потому, что в Зене живет несколько миллионов человек. На пепле ничего не построишь, Аэд. Союз. Нам нужен союз, и они предлагают его.
На пепле ничего не построишь. Сколько лет это было его проклятым девизом. Можно сжечь Зен вместе со всеми его упырицами. Можно выпарить воды Сайрмора и всех его притоков вместе с их гнилой кровью. Дальше что? Зен обеспечивает круглогодичную торговлю по незамерзающей системе рек. Держит порты, дает кредиты, производит и поставляет товары по всем северным землям. Без Зена север ждет голод и разруха. Сила ничего не решает.
– Почему нельзя просто жениться на одной из этих падальщиц? В Лоне десятки девиц.
– Потому что своих мужчин Матери Лона по традиции убивают, когда получают от них приплод, – Милош саркастично оскалился. – Ладно, тех, кто особо дорог сердцу, просто кастрируют. Тебя это устраивает?
– Хотел бы я посмотреть, как они попытаются сделать это со мной.
– А они не хотят, – сухо отрезал Милош. – Матери Лона не выходят замуж. Для них это унизительно. Они хотят видеть тебя своим братом, частью своей семьи. Сплести с тобой кровь, как полагается. И это – огромная честь.
– Нет никакой чести в том, чтобы пустить их гниль по своим венам.
– Для тебя это не опасно. Твое пламя выжжет лишнее. Они хотят гарантий, чтобы ты не мог дать заднюю. Каган уже обложил их товары налогом за то, что они поддерживают отношения с Эдесом и не пропускают Орду через свои земли. Они боятся, что его терпение рано или поздно истощится и он решится двинуть свои войска на Зен. Они хотят твоей протекции. Хотят Белое Пламя.
– Это шантаж, Милош.
– Это настойчивость. Породнившись с тобой, они сами вынуждены будут оказывать тебе поддержку как своему родственнику. Это равное партнерство.
– То-то от поддержки родного брата у меня амбары ломятся.
– Это другое! – Милош встал и шагнул было к хану с чадящей трубкой в руках, но под тяжелым взглядом Орхо поспешно затушил ее, прежде чем приблизиться. Он опустился на колени и упер ладони в пол. – У них есть то, чего нет у тебя. Торговля. Флот. Доступ к речным портам. Прошу тебя, усмири Первого и просто сделай это. Иди сожги что-нибудь неважное. Сделай какую угодно глупость. Но заключи этот проклятый союз. Пожалуйста.
Задрав подбородок, сокол сверлил хана почти умоляющим взглядом. Милош был гораздо старше Орхо, но мягкие, почти девичьи черты лица делали его похожим на подростка. Очень мрачного и усталого подростка с единственной морщиной, которая расщелиной пролегала между вечно сдвинутых бровей.
– Я понял, – неохотно сдался Орхо. – Отправлюсь туда, как закончу дела.
Милош отодвинулся и фыркнул.
– Караулить Даллаха – это не дела.
– Кто-то еще справится с холодом?
– Холода не должно было здесь быть. – Милош резко взмахнул рукой, но потом шумно выдохнул и подчеркнуто спокойно продолжил: – Я не отрицаю, лишить Эдес проводника было хорошим решением. Если бы он достался Республике, это была бы катастрофа. Ты молодец. Но чего ты ждешь от него, я не понимаю. Зачем он тебе? Он проводник, а значит, он проблема. Убей его, пока он не оправился.
Орхо упер подбородок в ладонь.
– Твое чувство такта вызывает зависть, Милош.
– Мне часто об этом говорят, – Милош поднялся и отряхнул белые штаны, – и да, я не буду отправлять твое послание Кагану.
Орхо поднял бровь.
– С чего бы?
– С того, Аэд, – вкрадчиво, выделяя каждое слово, проговорил Милош, – что я не выпускаю никого из нор, чтобы слухи о Даллахе не дошли до Великого Хана. До тех пор, пока твой проводник не умрет либо не очнется, твой брат не должен о нем знать. – Он подхватил свою трубку, обвиняюще ткнул ей в Орхо и принялся мерить шагами комнату, распаляясь с каждым словом. – Мне не нравится, что он здесь. Я чую твою тень, и она пахнет неприятностями. Я слышу, как ты звенишь, и это очень дурной звон. Но я знаю, что ты тоже не захочешь, чтобы твой братец узнал о нем. К моему чувству такта прилагаются мозги, которыми тебя природа обделила!
Пять футов концентрированной рыжей желчи нависли над ханом, кипя негодованием.
Милош все-таки был хорошим соколом.
– Нам нужен Даллах. – Орхо поднял голову, прямо глядя в злые медно-зеленые глаза. – Мне нужен Даллах. Мне нужно что-то, кроме пепла.
Сокол молчал, долго и мрачно изучал хана. Орхо видел, как едва заметно трепетали его ноздри, а пальцы нервно барабанили по трубке.
– Не забывай, что он эдесец. Ты лучше многих знаешь, что им нельзя доверять.
– Он не обычный эдесец. – Орхо отрешенно взглянул на дверь так, словно мог сквозь несколько стен увидеть спящего в своих покоях Эдеру. – Он проводник.
– Тем хуже, – Милош сердито пожал плечами. Он собрал свои бумаги, подхватил расшитый кисет и направился к выходу. – Я не понимаю, как он вообще им стал. Я не знаю ни одного случая,
